Она помотала головой и поднялась из-за стола, сгребая охапку своих писем и запихивая их, как попало, в сумку. Сколько там уже писем, интересно? Я последовал за ней по коридорам и лестницам, и мы добрались до её кабинета. Мне не доводилось бывать тут раньше, и я огляделся: и здесь слишком много писем, свитков и книг, а также целая армия огарков свечей. На стене дремал портрет немолодой ведьмы в пунцовой мантии. Гертруда забралась на широкий подоконник, свесив с него ноги и зажигая безмолвно несколько свечей — я в который раз подивился её стремлению занять самое неожиданное место в пространстве. Кажется, ей всегда хотелось быть не в центре происходящего, а лишь наблюдать за ним со стороны. Что ж, вряд ли ей тут есть на что рассчитывать — как же воронкам событий её не затягивать, если она сама их создаёт? Я подошёл к ней, и она повернула ко мне голову. Вот так всегда — теперь её лицо в тени, а моё — освещается светом из окна. Я попытался стать так, чтобы на меня хотя бы падала её тень. «Да, пусть тень её падёт!» прокричал где-то внутри Конла, и Мананнан мак Лир наконец-то добрался до него и утянул отливом в открытое море. Как раз вовремя, потому что Гертруда сказала:
— Ты можешь мне показать, как это было?
— Конечно, — ответил я и встретил её пристальный взгляд, распахивая мысленные двери.
Мананнан немного притих, когда на усеянном мокрыми камнями берегу оказалась ипостась Гертруды по имени Молния. Сестра тут же заботливо взяла Молнию за руку, а Друг Меаллан взмахнул палочкой, и ландшафт преобразился в кабинет зельеваренья. Я показал ей всё, что было связано с Идой, — как она восторженно рассматривала ингредиенты на полках и читала надписи, как подбросила нам идею, которую развила Кристина, как старательно она помогала мне потом с зельем. И вот настал момент, когда последний ингредиент полетел в котёл, и Ида засмотрелась на пузырящуюся жидкость, а потом внезапно откинула голову назад и заговорила чужим голосом. Слова пророчества, врезавшиеся мне в память, прозвучали, как воззвание друида к Морриган: «ВОЙНА ЧЕРЕЗ ПРОЛИВ ПРОДЛИТСЯ СТО ЛЕТ, КОЛЬ ПЛАМЯ И КРУГ НЕВИННЫХ СЕРДЕЦ НЕ ВЫРАСТЯТ НОВЫЙ ГРААЛЬ». Потом ещё показал обморок Иды и её состояние, когда я пытался привести её в чувство. Затем кабинет растаял, и мы снова стояли на побережье. Не задерживаясь ни секунды, Гертруда разорвала контакт.
— Как она?
— Провела ночь в больничном крыле, а на следующий день уже чувствовала себя отлично.
— В прадеда пошла, — задумчиво произнесла Гертруда, глядя в окно. Прадеда? удивился я, но вслух не спросил и тоже глянул в окно. Предсказание Орсины про хорошую погоду явно сбывалось — солнце вышло из-за туч, которые перестали уже нестись по небу, будто за ними гналась стая волков.
— А как зелье? Получилось?
— Да. Только оно ещё настаивается — ему ровно неделю нужно стоять. Так что сегодня к вечеру будет полностью готово.
— Интересно вышло с зельем, — задумчиво сказала Гертруда, — возможно, раз оно гармонизирует разные волшебные воздействия, повышая тем самым общее количество магии, которое сможет задействовать чародей, то при его приготовлении количество магии нужно, наоборот сокращать. Вытекает ли из этого, что здесь работает некий неизвестный нам закон баланса магии? Применим ли он к другим зельям и к чарам в целом?
Меня это всегда в ней завораживало: идея зацепилась за идею, и мысли побежали в новом направлении, забыв о том, с чего они начали. Я видел свет её глаз даже в тени, а также выражение на лице, словно она уже не здесь. Что она делает в своём внутреннем ландшафте? Покрывает строками свиток за свитком или парит в облаках?
— Гертруда, я думал, тебя интересовало пророчество Иды.
— Оно меня, безусловно, интересует, Меаллан. Спасибо, что показал. Но к нему и не подступиться просто так. Поэтому нужно сначала справиться с остальными мыслями — менее важными — чтобы убрать их с дороги. А ты что думаешь по этому поводу?
— Я думаю, что это предсказание проще понять, чем «следуй за лунным тельцом», но сложнее сделать. Круг невинных сердец? Вырастить новый Грааль? Ты права — как подступиться к такой задаче?
— Через пламя, судя по всему. Значит, как пишет Кристина, — это задача в первую очередь для меня. И Этьена, — сказала она. И добавила чуть сдавленно после паузы. — И Седрика.
Явно что-то случилось между ней и Седриком — самое время ей сказать, что я готов её выслушать и помочь. Или хотя бы поддержать. «Хватит уже меня опекать, Меаллан. Я разберусь сама», донёсся издалека голос Конлы Проклятого, передразнивающий Гертруду. «Ясно же тебе сказали. И ты уже сделал то, что ей надо было от тебя. Передал пророчество. Теперь уходи». Но я тянул время и не уходил — ждал малейшей зацепки, чтобы предложить свою помощь — взгляда, слова, жеста. Но Гертруда молчала, и пауза затягивалась. Видимо, ничего не остаётся — только уйти.
— Что ж, не буду тебя больше отвлекать.
