Гертруда натянула свою повседневную мантию и замерла перед зеркалом. Осунувшееся лицо с кругами под глазами, нелепая причёска, потертая мантия с закатанными рукавами… Глядя на ветер за окном, она накинула сверху плащ и машинально нащупала внутри на подкладке вышитую ею в Белтайн руну защиты. Такую же она вышила на плаще Седрика, а он нанёс стойкими чернилами руны силы на её буковую и свою кленовую палочки, а руны движения — на её яблоневую и свою кедровую. Это была его идея заняться рунами в Белтайн: он давно хотел поупражняться в снятии адресности при их нанесении на чужие предметы. Гертруда же предпочла бы наносить руны на свои палочки сама. Эх, раз уж она всё равно разрешила ему сделать это, зачем было говорить потом, что её смущают чужие руны на палочках?
— Чужие руны? — произнёс он тогда, и в её голове пронёсся ураган его обиды. — Чужие? Прикосновение моей магии — чужое для тебя?
— Я не это имела в виду, Седрик, - отвечала она, но после каждого произнесённого ею слова понимала, что делает только хуже. — Я хотела сказать, что ощущаю движение магии иначе с этими рунами. Может, просто надо привыкнуть.
— Мне кажется, что ты никогда не привыкнешь ни ко мне, ни к моей магии. Ни к ходу моих мыслей. Как ты сказала про ту фразу в трактате? «Эту мысль можно было выразить одним предложением, а не целым абзацем». Меня слишком много для тебя, да? Сплошные абзацы там, где достаточно двух слов?
— Седрик, что ты несёшь? Я говорила только о рунах. К тебе я привыкла. А ход твоих мыслей порой поражает — и поэтому с тобой нескучно.
— Настолько нескучно, что порой от меня нужно избавиться, отправив ночевать в Хогсмид? Что ты делаешь, когда меня тут нет? Занимаешься магией, в которую не суют свой нос чужие? Пишешь глубокомысленные трактаты из пяти слов?
— Ты знаешь, что я делаю. Пытаюсь выспаться.
— Ну, извини. Прости, что краду твой сон и простоту твоей жизни. Видимо, сегодня опробовать метафоризацию заклинаний ты тоже не захочешь? Несмотря на благоприятное время…
— Почему же? Давай попробуем. Только на чём-то простом, для начала.
— Да, конечно, простота прежде всего…
— Седрик, что на тебя нашло? Что случилось? Почему ты так зол на меня?
Пока он молчал, вертя в руках кедровую палочку, Гертруда слушала гневное завывание бури за окном.
— Извини, - на этот раз, судя по голосу, он и, правда, просил прощения. — Извини. Я не злюсь. Я… не знаю, что происходит. Когда я был твоим учеником, всё было понятнее между нами. А сейчас… И эта чёртова ментальная связь! Я постоянно пытаюсь сказать тебе что-то в мыслях и бешусь от того, что не могу. Пытаюсь запомнить, чтобы высказать всё при встрече, но забываю и бешусь ещё больше. А ты…
— Что я? — спросила она, ободряюще, как ей показалось. Но он дёрнулся, словно уклоняясь от заклинания.
— Ты тоже — словно прожила за день целую жизнь, от которой мне достаются лишь обрывки.
— Я даю тебе всё, что могу, Седрик. И даже больше.
— Почему же тогда мне кажется, что мне почти ничего не достаётся?
— Может, потому что ты поразительно ненасытный — кто не дал мне пойти с остальными в хижину к Айдану сегодня?
— А когда у меня ещё была бы возможность заняться с тобой рунами в сакральное время? Или просто поговорить, наконец?
— А кто пропадает на советах в Гринграсском замке целыми днями?
— А что делать, если в моей стране война? Которую ты развязала…
— Что?! — его слова были словно укол Круциатуса.
— Если бы не Конфигурация, разве бы она началась?
— Она началась несколько лет назад!
— И остановилась из-за чумы!
— Ты хочешь сказать, что нам не стоило спасать Британию от чумы, чтобы Англия не пошла снова войной на Францию? Зачем же ты тогда сам сварил столько зелий от чёрного мора?
— Потому что прилетел, как бабочка на огонь, к тебе и твоей Конфигурации! Лучше бы ты не брала меня в ученики! Лучше бы я ограничился твоим первым уроком — про Инвизус! Наложил бы его на себя, метафорически, и подглядывал за твоей жизнью — издалека, не входя в неё и оставаясь для тебя невидимым.
— Седрик, остановись! - молила она.
— А второй урок был и того лучше! Не подглядывать вообще! — продолжал он выливать на неё свою боль. - Исчезнуть! Вот, что надо было сделать! Зачем ты меня затянула? А потом ещё и не дала сварить отворотное зелье. Лучше бы я выпил его тогда! Лучше бы я убил эту любовь, лишающую меня сил и свободы!
Гертруда вынырнула из мучительных воспоминаний и отошла от зеркала, смахивая с глаз слёзы. По замку прокатился сигнал волынки, призывающий на завтрак. Есть не хотелось, но спуститься в Главный зал придётся — хотя бы за письмами и новостями. При мысли о парадной лестнице стало дурно — и она сделала портоключ к её последнему пролёту на первом этаже. Пивз как раз пролетал мимо, напевая что-то о гармонии зевающей с утра вселенной, и замер было при виде Гертруды — но так ничего и не сказал в её адрес и помчался дразнить портреты в галерее.
