— Письмена гоблинов можно выучить на факультативе у профессора Малдуна — тот какие только языки и письмена не знает! Но Этьен их сам освоил, без всякого факультатива, — нашёл как-то поеденный крысами свиток с гоблинскими рунами и расшифровал его для собственного удовольствия. А уж когда он стал хранителем Кубка Огня, то и язык гоблинов выучил: наверное, не мог вынести перед глазами надпись, которую не понимает. А писать эльфийскими буквами Августа научилась у своего домовика Трембли. Ну, я их тоже немного знала — мне всегда нравилось, как они выглядят. А уж после майских событий я выучила и эльфийские, и гоблинские. Ходили с Августой на факультатив в первом семестре.
— Ну всё, я иду записываться на следующий год к Малдуну, — проговорила Берна вполголоса.
— Но это была самая лёгкая часть задания, вообще-то. А перья-рыбы, которыми нужно было писать «время», — вот где мы головы чуть не сломали!
— Перья-рыбы?!
— Угу! Представь себе: Августе было прозрение — ой, как же оно звучало-то? «Река, в которой рыбы-перья, в прошлое течёт», как-то так. И вот, проходя мимо того ручья, что вытекает из фонтана, мы вылавливаем три пера. Берём с собой, конечно. А когда мы уже в пещере, объясняет нам Моргана задание, запуская свои жуткие песочные часы, и вынимает при этом три пера из той воронки, в которую профессора Ягу заточила. Точно такие же, как мы выловили! Мол, чтобы писать «трижды время, не единого знака не повторив», нужно кое-что с перьями сотворить! И тут те перья, что мы выловили, начинают исчезать прямо в руках! Такие красивые, серебристые — разве что рыбой пахнут — и просто тают в руках! Мы стоим, как громом поражённые, — не понимаем, что происходит и что нужно делать. Вот ты бы как поступила?
Шагая по тропинке мимо зеленеющих деревьев и цветущих кустов шиповника, Берна перенеслась мысленно из тёплого майского дня в гулкую прохладу пещеры Морганы. Память сразу выдала ей журчание фонтана, жемчужно-серое и сумрачное, и образ текущей по дну грота воды. В прошлое течёт? Запах рыбы? Мысленно схватившись за этот запах и представив себе, что она видит всё происходящее сквозь хрустальный шар, Берна ощутила, как в руках исчезает перо, которым тебе позарез нужно написать слово… Августа говорила, что задание основано на временном парадоксе. Река, что в прошлое течёт!
— Наверное, те вторые перья нужно было бросить в реку, что в прошлое течёт, — предположила Берна. — Они бы поплыли туда, где вы их ранее выловили, — наверное, как раз к нужному моменту бы успели.
Мэгги посмотрела на Берну с недоверием.
— Тебе что, Моргана рассказала об этом?
— Если бы она мне рассказала, стала бы я тебя расспрашивать! — ответила Берна обиженным тоном. — Это моя собственная догадка, ясно?
— Не дуйся, Берна, — быстро сказала Мэгги. — Тебе древний закон учеников запрещает на меня дуться, ага?
Наверное, это и есть дорога дракона, подумала Берна. До дверей доверия.
— Да я не дуюсь.
— Вот и здорово. Так вот, ты права! Просто мы втроём еле додумались — а ведь учти, среди нас был Этьен! Мы забросили эти вонючие перья в ручей в самый последний момент. А ты раз — и раскусила!
Берна вспыхнула от гордости и тут же попыталась напустить на себя равнодушие. Если ты считаешь, что напускное равнодушие совместимо с такой широкой улыбкой, сообщила ей леди Берна, то можешь продолжать в том же духе.
— Временной парадокс — вот что это было! — сообщила ей Мэгги со значением. — Ладно, пойдём разгребать завал.
Когда уже начинало темнеть, и они возвращались после уборки, настроение у Берны было великолепное. Даже унылое жужжание грюмошмелей над зарослями молодой крапивы показалось ей трогательным и музыкальным. Внезапно захотелось петь.
— Эх, крапива родимая, — сказал бредущий следом за Мэгги и Берной Конал, — сколько же мы её прошлым летом насобирали — пол-Ирландии засыпать можно было. Хоть этим-то летом не придётся снова обниматься с крапивными рощами?
— Я бы на это не рассчитывал, Конал, — донёсся голос Мартина, и Берна оглянулась. Староста Рейвенкло догнал Конала и пошёл с ним рядом. — Что бы там с Францией ни придумали, а лечить её от чумы придётся, рано или поздно. Всех пошлют нас за крапивкой, хочешь-не-хочешь, а пошлют.
— Ой, хорошо ты сказал, друг: «Всех пошлют нас за крапивкой, хочешь-не-хочешь, а пошлют». Ритм — прямо как в той песне, что мы на хоре пели недавно! Как же там было? — сказав это, Конал стал напевать мотив.
— Сейчас вспомню… там что-то про шаги и ноги было, — ответил Мартин, подпевая Коналу, произнося вместо слов «ла-ла-ла».
