— Да уж осмысленнее твоей будет, — громко сказала Берна, и Камилла с Мэгги глянули на неё поражённо.
— Если все уже доксицидом облились, то приступайте к сбору мокриц, — послышался жизнерадостный голос профессора Спор, — вот тут под камнями их должно быть много.
Берна глянула краем глаза на преподавательницу гербологии, отметив уже в который раз, что та пребывает в приподнятом настроении в последнее время. Что это с ней происходит? Профессор Макфасти, напротив, был сегодня напряжён и немногословен — стоял в стороне со своим псом, тоже на удивление притихшим, и ждал, пока все приготовятся к походу. Дороти Рассел подбежала к нему — видимо, уточнить что-то, и он выдал краткий ответ, даже не поднимая глаз. Берна, мысленно пожав плечами, перевернула краем башмака камень и брезгливо глянула на копошащихся под ним мокриц. Когда она со вздохом протянула к ним руку, на неё упала чья-то тень. Берна подняла голову и увидала Мэгги.
— А ты правда поняла мою формулу, Берна? — спросила она, ловко загоняя мокриц в склянку при помощи уточнённого Репелло.
— А что там сложного? — ответила Берна, принимаясь за мокриц и собирая их медленно и методично, чтобы потянуть время.
— Ну, не знаю, — протянула Мэгги. — Этьен, например, не всегда может раскусить мои кеннинги.
Берна стала лихорадочно перебирать варианты. Докси дум дремучих, воистину.
— Ну, думы всегда дремучие, а когда среди них докси — это мысль, которая тебе не даёт покоя, — сказала она, наконец. — Навязчивая идея — в духе, если ты её тщательно не продумаешь, покусает и ядом наполнит. Двери доверия — дружба, наверное. А если туда летишь дорогой дракона — значит, сердишься на кого-то, бесишься, но всё-таки летишь к нему. В общем, выходит так: если тебе приспичило подружиться с кем-то, к кому тебя тянет, то перебесишься, побрыкаешься и подружишься, наконец.
Когда она всё это выдала, она замерла, осознав, как может воспринять это Мэгги. Леди Берна внутри медленно и подчёркнуто захлопала в ладоши. Мэгги же почесала затылок, а потом сказала.
— Дааа… Вот это нам Моргана мозги переехала.
— И не говори, — ответила Берна, испытав мгновенное облегчение.
— Этот самый древний закон учеников должен включать и пункт защиты от наставника. То есть, если он начинает зарываться, ученики объединяют усилия и возвращают его в нужное русло.
— Ты полагаешь, Моргана делает что-то не так?
— Да вроде бы нет, но всё же нам надо быть с ней начеку.
— Согласна.
Они обе замолчали, закупоривая склянки с мокрицами, а Мартин Фитцпатрик тем временем подозвал их, чтобы включить в свою группу по уборке Рощи — ему досталась восточная её часть. Заходя в Рощу, Берна невольно издала возглас восхищения — полог леса был покрыт сплошным ковром синих пролесок. Мартин перекрашивал подлетающих к ним фей в синий (ультрамарин, нота «до» второй октавы, прошептала Берна), и они с самодовольным видом зависали над тропинкой, вибрируя прозрачными крыльями и ловя ими солнечные блики. Берна поколебалась с минуту, а потом пошла рядом с Мэгги.
— Расскажи мне про загадку Морганы — которую вы разгадали с Августой и Этьеном год назад, — попросила она, решив, что пора уже лететь к дверям доверия. На всякий случай она сказала Муффлиато. — Августа сказала, что она была связана со временем?
— Ну да. Эта загадка меня и подтолкнула вложить в Конфигурацию цель узнать секреты времени. Моргане-то его тайны известны, но она свои знания только на свой грот и на загадки пускает. А я хочу придумать способ, который смогут волшебники использовать — когда позарез нужно вернуться в прошлое и там что-то исправить.
— Ничего себе! Это не опасно?
— Ну, вот я и думаю над тем, как бы это провернуть, так чтобы толк был, а не ещё больше неприятностей. А загадка Морганы была такая: написать три раза слово «время», не повторив не единого знака. И давала она на это считанные секунды — мы одновременно должны были писать. Хоть позволила это обсудить сначала, на что дала немного времени: эдакие увесистые песочные часы, а внутри песчинок — низл наплакал. До сих пор мне снятся.
Они добрались до первого завала и принялись его разбирать, проверяя сначала, нет ли в буреломе ветвяников. Хизер Макфасти обнаружила на поваленной осине гнездо сниджета, в котором уцелело пару яиц, и убежала с ним к дяде. Скармливая попавшемуся ей ветвянику с длинными цепкими пальцами мокриц, Берна думала про слово «время». Кроме английского варианта она также вспомнила латинское «tempus» и французское «le temps» — и, как назло, во всех трёх встречались одинаковые знаки. Ну вот, я же говорю, сказала она всем своим ипостасям: непременно надо учить другие языки.
— Так что же вы написали тогда? — спросила она у Мэгги, когда группа во главе с Мартином справилась с завалом и двинулась дальше.
— «Время» на английском, а ещё его же — но гоблинскими рунами и письменами эльфов-домовиков.
— Откуда вы их знаете?
