Конал стукнул себя ладонью по лбу под смешки своих однокашников, а Берна язвительно отметила про себя, что некоторых даже великая Конфигурация не берёт. Занятие тем временем подходило к концу — ученики убирали свои рабочие места и переливали зелья в склянки. Подписывая своё зелье скрипучим пером, Эмеральдина прошептала Берне:
— Интересно, какой всё-таки третий гейс у О’Донована? Ты как думаешь?
Берна глянула на их учителя. Вообще-то, от этих разговоров о третьем гейсе, которые велись сейчас между учениками постоянно, она только глаза закатывала. Но тут она осознала, что ей и правда интересно. Сам он сейчас помогал ученикам, которые всё ещё не могли придумать формулы, подсказывая идеи и рифмы — не торопил и не наказывал никого, только иногда подшучивал. Спору нет, госпожа Кэррик нашла себе достойную замену — пусть даже и не из Англии или Шотландии. Кроме смешного ирландского акцента у него просто… не было недостатков, подумала Берна и сама себе поразилась. Ей же никто не нравился — ни один мальчик или мужчина, и она этим гордилась. Она снова взглянула на профессора и почему-то опять представила его с обнажённым торсом и лошадиным телом.
— Он, наверное, не может поставить никому плохую оценку! Видишь, как помогает всем? Чуть ли ни сам формулы за каждого тупицу придумывает! — бросила она Эмеральдине, которая уже перестала ждать ответ на свой вопрос.
— Думаешь? Ну, с такими гейсами в учителя не идут. Свихнуться же можно.
И на этом обе они, покончив с уборкой и зельями, вышли из класса зельеваренья. При этом Берне удалось расслышать, как Хизер объясняла друзьям, что «штырехвосты» — это, конечно, клинохвосты, а шишугами на севере Англии иногда называют крупов. Облегчённо вздохнув, Берна поспешила на обед. Какое-то время, пока она поднималась по бесконечной винтовой лестнице, за ней летел Пивз и напевал «Берна баню пропотела, Берна бане надоела», но когда та добралась до первого этажа, он отстал, перекинувшись на группку малышни из Рейвенкло с целью показать им парочку «самых модных» танцевальных движений. Это напомнило Берне про грядущие танцклассы, и она мысленно взмолилась милостивому составителю расписания: только не сегодня, только не сегодня.
Возымела ли её немая мольба успех или просто повезло, но танцклассы начались в тот день только для учеников первого и второго классов. Так что после обеда Берна решительно направилась к кабинету профессора Диггори, находившемуся в Северной Башне. Преодолев несколько запутанных лестничных переходов, она добралась до седьмого этажа, где её учтиво поприветствовал портрет рыцаря в доспехах, восседающего на пони:
— Доброго тебе пути, прекрасная юная леди! Держись за перила на спиральной лестнице. Ежели что случится — сэр Кадоган всегда к твоим услугам!
Опять лестница, хмуро подумала Берна, вяло улыбнувшись сэру Кадогану. Пройдя коридор, она увидала ввинчивающуюся в башню крутую спираль лестницы и чуть было не передумала, но всё же упрямство взяло своё. Когда она через некоторое время стояла, пытаясь отдышаться, в кабинете профессора по прорицанию, вид у неё был ещё более хмурый.
— Берна Макмиллан, если я не ошибаюсь? — произнесла Орсина Диггори, направляя на Берну взгляд больших серых глаз. У неё были тонкие брови и губы, а длинными изящными пальцами она гладила взъерошенную птицу, сидевшую у неё на руках. Тот самый авгур, догадалась Берна.
— Да, профессор.
— У меня отменная память на лица. А я предчувствовала, что ко мне сегодня пожалует гостья из Слизерина. Так чем же могу служить представительнице Древнейшего и Благородного Дома Макмилланов?
— Профессор, вы не могли бы проконсультировать меня насчет хрустального шара? Моя наставница…
— Дух Морганы, надо полагать?
— Да, он самый. Моя наставница, дух Морганы, дала мне задание, для выполнения которого может пригодиться умение им пользоваться.
— Могу я узнать, что это за задание?
— К сожалению, я не могу вам рассказать, так как Моргана это мне запретила. Дух Морганы, в смысле.
— В таком случае, ты, конечно же, практикуешься в окклюменции?
Берна совершенно не практиковалась в окклюменции, но всё равно кивнула и понадеялась, что это выглядело убедительно.
— Работа с хрустальным шаром может хорошо вписываться в твои упражнения с субличностями. Неплохо было бы также согласовать это со знаком зодиака и персональным лунным циклом. Также стоит подключить нумерологию, чтобы просчитывать оптимальные даты для выхода в тонкий план бытия.
Берна ощутила новый прилив уныния. Ещё только зодиаков и циклов ей не хватало. Нумерология и прорицание были факультативными предметами, записываться на которые Берне не приходило в голову. Неужели теперь ей придётся вникать в эти премудрости?
— Когда ты родилась, Берна?
— Первого ноября, — ответила она со вздохом. Она уже поняла, что вляпалась.
— В Самайн? О, как чудесно, — возбуждённо сказала профессор Диггори и, посадив в клетку авгура, выглядевшего приблизительно так же уныло, как и Берна, взяла чистый свиток и начала что-то увлечённо чертить, иногда задавая Берне уточняющие вопросы.
