Рождественские балы в Хогвартсе обычно состояли из двух отделений, в перерыве между которыми разыгрывалась ученическая постановка. В первое отделение ставили танцы более торжественные и медленные, за исключением последнего — он, как правило, был какой-то озорной танцевальной игрой. Зато уж во втором отделении (на протяжении которого преподаватели по негласному правилу постепенно исчезали, так чтобы к концу бала в зале оставались уже только ученики) звучали сплошь джиги и рилы, выстраивались в длинные шеренги ирландские «ринке фада», закручивались бретонские цепочки и гремели флинги шотландских горцев. Если мне доведётся потанцевать с Седриком, то лучше уж в первом отделении, дабы не уронить достоинство, думала Гертруда, скрещивая церемонно руки с господином Макмилланом. Сам Седрик мелькнул справа от неё в паре с Перенель, но потом их загородил широкоплечий Захария, танцующий с Хизер. Теодорик Макмиллан, явно не умевший улыбаться, угрюмо вёл с ней настолько постную беседу, что Гертруда мысленно позволила Руди поразмышлять о том, куда ему лучше залепить засахаренный имбирь.
С облегчением раскланявшись с Макмилланом после танца, Гертруда решительно направилась к своей чаше с недопитым вином. Вскоре к ней подошёл Этьен, чему она обрадовалась — поговорить с ним после трансформации Иды ей ещё не удалось.
— Этьен! С праздником тебя!
— И вас, Гертруда!
— Ну, рассказывай, — сказала она с нетерпением, но тут забили барабаны, и музыканты заиграли вступление к «Stella splendens». — Или ты хочешь станцевать Стеллу?
— Я её с радостью пропущу — я уж столько свеч зажёг в Солнцестояние, что надолго хватит.
Хор учеников тем временем запел латинские слова «Stella splendens», а танцоры начали левитировать перед собой зажжённые свечи. Гертруда и Этьен переглянулись и выскользнули из зала, где стало слишком громко для разговоров. Гертруда перед тем, как покинуть зал, успела заметить, как Седрик танцует в цепочке рядом с Зореславой, ловко обращаясь со свечой, да и с ногами тоже справляясь вполне сносно. Ну, хоть краснеть за ученика не приходится, сказала Молния, а Профессор отметил, что его танцевальное мастерство совершенно не входит в её компетенцию.
— Мерлин и молнии, сколько же тут омелы! Негде стать, чтобы просто поговорить, — рассмеялась Гертруда в коридоре.
— Вот тут вполне безомельное место, — улыбнулся в ответ Этьен. — Вы, конечно, про Иду и Саймона хотите слышать?
— Ещё бы!
— Я думаю, главное, с чем нам повезло, так это с Кристиной — она провела много времени с детьми и нашла к ним подход. Саймон — явно будущий маг огня и, возможно, талантливый ментал, и она смогла это почувствовать и использовать. Общая осознанность, о которой я говорил, — это то, что возникает от взаимодействия Чаши Небес и Нексус Ментиум. Хотите, я вам просто покажу, как это было?
— О, давай!
Этьен выставил Протего Тоталум и Репелло вокруг них и пустил Гертруду в свои воспоминания о Ритуале. Она завороженно следила за переливаниями витальности из сосуда в сосуд, приходя в восторг от того, что творил маленький Саймон. Когда она вынырнула из мыслей Этьена, Гертруда спросила:
— Как это ощущалось — вливание чужой магической силы в твой сосуд?
— Щекотно в случае со змеёй, — усмехнулся Этьен. — А если серьёзно, то это странное чувство. Вполне возможно, что между нами пятерыми теперь есть некая особая связь. Надо будет это исследовать. А общий уровень витальности у Саймона, после того, как он отдал половину Иде, всё равно довольно высок.
— Удивительный ребёнок.
— Да. И нам следует помнить о том, что такие дети — редкость. Поэтому в будущем нужно будет искать и другие пути для превращения магглов в волшебников. Полагаю, надо работать над тем, чтобы они уже рождались с магическими способностями.
— Рождаться? Ну, у тебя и ход мыслей, Этьен! Кстати, как твой собственный день рождения — не помешал? — подмигнула ему Гертруда, когда они, сняв защитные заклинания, возвращались в зал.
— Судя по всему, нет. И, может быть, даже помог. В любом случае, ряд экспериментов на близнецах нам всё-таки не помешает.
Не успела Гертруда войти в зал, как к ней подскочил учтивый маг в очках и заискивающе затараторил.
— Позвольте представиться — Мортимер Роул. Не откажите в чести станцевать с вами следующий танец!
Деваться было некуда. Господин Мортимер оказался расторопным — в зале выстраивалась длинная шеренга на «Шпили Кентербери», рассчитываясь на первые и вторые пары, и она со своим партнёром оказалась во главе сета. Теперь им предстоит пройти его сверху вниз первой парой. Второй парой за ними стояли Айдан с Кристиной, а дальше виднелись Тормод и Мэри, Августа с Адамом Трэверсом, Эли и Эйриан, Берна с Мартином Фитцпатриком, Этьен и Мэгги… Где-то ближе к хвосту сета она увидала Седрика в паре с Филиппой де Монфор. Успею ли дойти до него до конца танца, подумала Гертруда, и музыка грянула.
