- То есть ты еще оставляешь возможным, что она возьмет тебя за ручку и уведет домой? – Ахмелюк поднял брови. – Чувак, ты меня расстраиваешь. В твои годы пора уметь посылать на хрен людей, которые хотят испохабить тебе жизнь. Хочешь, я тебя обрадую? Менты ей наверняка прямо намекнули, что из вас двоих не прав явно не ты.
- Я просто не хочу обострять отношений.
- Ну, будь по-твоему. Хотя со своими я бы просто прекратил общаться, если бы со мной так обращались. Но ты не кипишуй, дом мы тебе отыщем, раз это такой важный вопрос.
- Это как же? – удивился уже Кореец.
- У моей бывшей есть пустующая квартира.
- Во дела…
- Не знаю, сдаст ли она ее тебе, но попробовать можно, почему нет?
- Тоже верно, - согласился Кореец. Ахмелюк вытащил сигареты и закурил. – Скажи вот мне – какой прикол курить? Воняет же. И вредно.
- Вопрос, конечно, интересный, - согласился Ахмелюк. – Но тут… как тебе объяснить… в общем, бывают у людей в жизни ситуации, при которых они начинают курить. И у меня такая была. Впрочем, даже если бы и не было, я бы все равно в армии скурился. Ну или на твоем месте. Но ты не начинай, чувак, потом не бросишь.
- Ну а смысл-то?
- Мозги в порядок привести. Знаешь, иногда лучше иметь не очень здоровые легкие, чем больные мозги. Да сам понимаешь – в жизни вечно приходится жертвовать чем-то одним в пользу другого. Да вообще вся наша жизнь – баланс. Чтобы где-то прибыло – нужно, чтобы где-то убыло. А где важнее прибыль, и где можно потерпеть убыль – решаешь уже ты сам. Я тогда решил так: пусть лучше я буду кашлять, чем видеть дерьмовые сны. Потом уже появилась Иветта, но бросить я не смог. Да и не особо-то хотелось.
- А как мне привести в порядок мозги? – задал вполне закономерный вопрос Кореец.
- Ничего не могу сказать на это…
IX
Ахмелюк не бросал слов на ветер. Кореец ушел от него только в пять утра, уже засветло, после того, как Ахмелюк, на свой страх и риск попасть на дорогостоящий ремонт двигателя, скатался на своем Ижаке в центр города в круглосуточный магазин за горячительным. Пили они долго и очень размеренно, делая упор на философские вопросы – не те, что «что делать» и «кто виноват», а скорее те, что задавал себе небезызвестный осел из сказки про Винни-пуха: почему, по какой причине и какой отсюда следует вывод. Потому что искать правых и виноватых в этой ситуации было бессмысленно – особенно при том, что и Ахмелюк, и Кореец договорились придерживаться концепции «не переделывай людей»: противоречить ей вопросами в духе «кто виноват» было бы двуличием. Типа, «тебе можно, а мне нельзя» или наоборот.
Сошлись на том, что Корейцу, как стороне заинтересованной, в этом случае следовало бы напереть на поиски нового пристанища, раз уж старая хозяйка так им недовольна. Поэтому сон Ахмелюка снова был коротким и болезненным, с половины шестого до половины девятого. Он не знал, работает ли сейчас где-нибудь Иветта – с той истории с ее бывшим он ее не видел и с ней не связывался, ему это было не нужно – он свою миссию выполнил, а она в свою очередь тоже не искала встречи с ним. Так что, проснувшись с дикой головной болью в тридцать четыре минуты девятого, первое, что он сделал – не схватился за пачку ибупрофена, как всегда, а за телефон, и набрал уже полузабытый номер, который, тем не менее, все же вспомнил, когда появился для этого повод. Вставать с кровати и лезть за компьютер было лень, особенно после того, как в телефоне первым делом было обнаружено сообщение от Мансура: сегодня, дескать, отдыхай, я выздоровел, сам займусь заказами.
С облегчением выдохнув – бодун был необыкновенно жестокий даже с учетом того, что закуски было в изобилии и выпито совсем немного, если, конечно, сравнивать с предыдущими холостяцкими попойками Ахмелюка – он приложил телефон к уху и долго слушал нервные, больно бьющие по похмельному разуму гудки, прежде чем услышал сонный, но хорошо знакомый голос.
- Не спишь? – задал, наверное, самый идиотский в своей жизни вопрос Ахмелюк.
- Сплю… А что случилось, почему ты звонишь?
- Помнишь, месяц назад мы виделись, и я посоветовал тебе переехать на Подгорную?
- Помню… - еле различимо сквозь чудовищную зевоту ответила Иветта. – А почему ты спрашиваешь?
- Переехала?
- Нет пока, но собираюсь в ближайшее время, мне что-то в деревянном доме жить захотелось…
- То есть ты будешь сдавать квартиру на Высокой? – уточнил Ахмелюк.
- Ну, буду. Слушай, позвони позже, я так спать хочу, я легла четыре часа назад…
- А я – три! – вскипел Ахмелюк. – Дело важное. Я тебе уже нашел квартиранта. Если хочешь, он тебе даже и вещи перетащить поможет.
- Он? – переспросила Иветта. – Какой – он? Я только женщине сдам квартиру. Никакой мужик, в том числе ты, к ней и близко не подойдет.
- В смысле?
- В прямом, - резко и коротко ответила она и отключилась. Напрасно Ахмелюк набирал ее снова и снова – она, похоже, выключила телефон, чтобы ее не беспокоили лишними звонками.
Он отбросил телефон на стол и, повернувшись на другой бок, снова заснул.
