Она повернула ключ. На приборном щитке загорелись две красные лампочки, одна крохотная, другая здоровенная, мотор дряхлой «четверки» заурчал, как сытый кот – Букарева весьма веселило, что на пассажирском месте слышишь звук мотора совсем иначе, он сравнивал его с кошачьим мурчанием и утверждал, что это, наверное, оттого, что его «ласточке» просто приятно прикосновение к рулю такой няшки, как Ирина. Хотя «характер» у этой машины был явно женский, и при попытке посадить за руль – что было подтверждено ее прошлым владельцем, отцом Букарева – постороннего человека непременно начинала глючить электроника, отваливался глушитель, ключ застревал в замке зажигания или еще какой-нибудь не смертельный, но неприятный фортель «четверка» выкидывала в обязательном порядке. С Камелиной такого не случалось.
- Так. Я забыла, что дальше? – встревоженным голосом спросила Ирина, пытаясь нашарить педаль сцепления.
- Выжимай сцепление, включай передачу. Влево-вверх.
Раньше у них на рычаге КПП была маленькая круглая ручка со схемой расположения передач, но пару лет назад отец ее зачем-то открутил и воздрузил на ее место здоровенную «грушу» из прозрачного пластика. Надо бы найти, чтобы Ирина в передачах не путалась, а то включила уже как-то третью вместо первой.
- И фары включи, - сказал Букарев, - по новым правилам, они даже днем должны быть включены.
Маленькая красная лампа на приборной панели давно погасла, зато теперь вместо нее горела еще и зеленая.
- Так, снимай с ручника, дай немного газу и отпускай потихоньку сцепление. И на газ сильно не жми.
До чего же бестолковая в четверке панель приборов! Тахометра нет, контрольные лампы малюсенькие, нет и датчика давления масла – можно определять примерные обороты и по нему, зато в середину между «колодцами» зачем-то вкручен вольтметр – прибор, конечно, нужный, но для чайников за рулем абсолютно бесполезный.
Камелина, тем не менее, оказалась способной ученицей, почти сразу научившейся определять обороты на слух и вовремя переключать передачи, добавлять или сбавлять газ, и с этим проблем не было, а вот последовательность действий она иногда путала, да и сцепление отпускала слишком резко, из-за чего «четверка» рывком дернулась вперед и сразу заглохла.
- Ничего, заводи опять. Я же говорю, педаль медленно отпускай и плавно. На полном ходу, когда будешь переключать передачи, ее нужно будет отпускать быстро, но тоже не резко, это ничего, научишься со временем.
Потянувшись к ключу, она задела широким рукавом блузки рычажок под рулем, и теперь возле зеленой лампы горела еще и синяя.
- Дальний свет выключи, рычаг вверх переведи, - сказал он, тоже опуская свое стекло. – И поехали.
Со второго раза стартовать у нее получилось увереннее, но машина все равно почему-то двигалась рывками – видимо, Камелиной было неудобно держать ногу в туфле на каблуке на педали, и на газ она жала неравномерно.
- Вот, как-то так. В следующий раз без каблуков что-нибудь надень, неудобно же?
- Не очень, но у меня все, с чем можно носить туфли без каблука, сейчас в стирке…
- Вообще все?
- Так у меня и нету почти ничего такого.
- Штаны надень.
Камелина промолчала. Ее нелюбовь к брюкам была общеизвестна.
- Ну, чего ты так тащишься? Ускоряйся потихоньку. Как будет двадцать на спидометре, включай вторую, просто на себя рычаг переведи.
- А куда мне торопиться? Ты сам сказал, что нужно сначала учиться рулить, входить в повороты там, еще что-то…
- На автодром бы попасть, «змейку» покатать…
- Какую змейку?
- Упражнение такое. Там надо ехать, объезжая выставленные в ряд конусы, естественно, нужно все время рулем вертеть. У чайников обычно сначала руки дымятся, но со временем все получается, так-то, простое упражнение. Поворачивай сейчас направо, доезжай до выезда на дорогу, хватит, думаю, на сегодня.
- Все равно у меня никогда не будет своей машины. Но процесс, конечно, притягательный, - согласилась Камелина, аккуратно выводя «четверку» с покрытой потрескавшимся асфальтом площадки на грунтовую дорогу.
- Ямы объезжай, верти рулем, учись, пока я жив.
- Ты только попробуй мне раньше меня помереть!
- Увы, сударыня, в Керыльской области средняя продолжительность жизни у мужчин – сорок девять лет, не то что ваши семьдесят три, так что тебе больше двадцати лет придется смиряться с этой мыслью. Хотя когда это еще будет.
- Ты опять заговорил на языке Юльки? С ней так разговаривай, а со мной по-человечески.
- Как там твоя Юлька, кстати? – спросил Букарев, доставая сигарету. Камелина буквально на третий день перестала его от себя отгонять, когда он курил – говорила, что вроде бы как уже и принюхалась.
- Юлька в тоске. Два месяца прошло, но этот ее нижегородский птиц что-то не спешит к ней прилетать.
- А чего бы ей самой к нему не прилететь?
- Она не хочет оставлять Серые Воды, - объяснила Ирина, притормаживая за несколько метров до выезда на трассу.
Они поменялись местами, Букарев выкинул окурок в окно, завел «четверку» и погнал домой, в Серые Воды.
