– Вода, что ли? Ни цвета, ни запаха. Очень странно.
Девушка вновь завернула бутылку в ткань и спрятала на дно сумки.
***
Венус ждала, что встреча с Правителем будет обычным для него официальным приемом, однако страж на входе проводил ее во внутренний двор, затем они прошли несколько арок, увитых ползучими розами и пиастром, и, наконец, вышли в сад, который был устроен как лабиринт. С непривычки тут действительно можно было заблудиться – из-за высоких зеленых стен густого рамирина были видны лишь верхушки поставленных то здесь, то там беседок. Стражник уверенно повел ее по коридорам и остановился, по ощущениям девушки, возле самой центральной. В ней сидело трое. Страж поклонился и отошел. Венус присела в реверансе перед Правителем Запада Мафестом, его дочерью Роксоланой и братом Зидаром. Мафест и Зидар были близнецами, родившимися с разницей в семь минут, но горе одного и власть другого сделали их похожими на дальних родственников. Да, иссиня-фиолетовый цвет глаз, отличительный признак фамилии Гурхем, ни горю, ни власти изменить было не под силу. Однако нос Правителя, гордо посаженный, широкий, упорно смотрел вверх, а кончик носа Зидара, казалось, стремился заглянуть ему в рот. Пухлые губы Мафеста красным пятном выделялись на фоне седеющей, но некогда каштановой бороды. Узкие губы-щели были практически неразличимы в совершенно седой щетине Зидара. Издалека могло показаться, что под глазами у младшего брата кто-то вымазан ему щеки сажей, тогда как лицо старшего – благодаря, впрочем, и всевозможным косметическим краскам – не имело ни одной морщины или иного изъяна.
– Приветствуем тебя, наследница дома Венга. Мне передали, что у тебя к нам важные новости, касающиеся смерти сына моего брата. – Мафест рукой указал на Зидара. Тот напряженно хмурился и с нескрываемым презрением смотрел на Венус. Сам же Правитель говорил без каких-либо эмоций, будто не принимая ничью сторону. – Тебя не было в этих землях, когда все случилось. Но ты утверждаешь, что твоя семья не причастна к этой трагедии. Каковы твои доказательства?
Венус заговорила, и речь ее была на удивление стройна и проникновенна – спасибо Авроре, которая целую неделю вечерами раз за разом слушала и поправляла подругу, подбиравшую нужные слова и интонации. Правитель и его брат слушали, не перебивая. Но когда девушка договорила, Зидар произнес фразу, которой та очень боялась.
– Это все лишь слова. Где доказательства?
– Вы поймите, – она почтительно склонила голову. – Не было ничего вещественного, что я могла бы принести в качестве доказательства. Только мои слова.
– Тогда я не понимаю, почему я должен изменить решение, – подытожил Мафест. Он чуть заметно сжал руку брату.
– Отец, – вмешалась Роксолана, единственная, чей взгляд можно было бы назвать даже дружелюбным. – Эта девушка сказала, что в залог оставляла последнюю из озерных лилий. Этот цветок сейчас с тобой?
– Да, Ваше Высочество, – Венус достала из-за пазухи камень, с которым никогда не расставалась. Едва взглянув на растение, Роксолана твердо сказала:
– Она не лжет, отец.
– С чего ты взяла? – запальчиво ответил Зидар.
– Помнишь, ты отправлял меня в Конор к одному травнику, учить полезные свойства растений. Там я увидела этот цветок впервые. Травник рассказала мне, что камень покроется темным непрозрачным налетом, как только попадет в руки злого и бесчестного человека. Как видишь, он переливается на солнце в ладонях этой девушки. Я верю ей.
Мафест закряхтел, поднимаясь.
– На самом деле, у меня нет основания не верить тебе.
Зидар подался вперед, но Правитель движением руки остановил его.
– После смерти сына я отправил на место множество своих солдат. Трое рыжих, что были в этом отряде, не вернулись. Мы думали, их утащили звери, но следов не было. Теперь я понимаю. Зидан, я понимаю, тебе больно вновь ковыряться в этой ране. Но тебе должно стать легче. Теперь ты знаешь, никто не желал смерти твоему сын.
– Все любили его, – эхом откликнулся вдруг осунувшийся воин. Мафест положил руку брату на плечо.
– Да. Но что мы можем, когда божества решают порезвиться, – он обернулся к девушке. – Что ж, Венус Венга. Мне остается лишь попросить прощения у вашей семьи.
«Как будто оно вернет папу», – пронеслось в голове Венус.
– Можешь передать своей матери, что имя ее мужа восстановлено, – продолжил мужчина.
– Моя мать покинула дом и отказалась от фамилии. Вместе с моей сестрой Таин.
– Вот как… То есть я говорю из последней из Венга? В таком случае, поздравляю тебя. Ты наследница древнего и славного рода, теперь еще и оправданного. Завтра же я подпишу необходимые бумаги. А ты – правь достойно своим домом. Летом мы навестим вас.
Венус хотела было сказать, что летом ее уже не будет дома, но промолчала. «Скорее всего, он сказал это из вежливости».
Легатка поклонилась и, в сопровождении стража, покинула дворец.
