Осторожничая, Венус решила заселиться в паре кварталов от таверны Миколса. Они выбрали гостиный дом среднего уровня – тут была и конюшня, и клопы. Проспав весь первый день, после тяжелого ночного пути, который они преодолели на телеге, вечером ребята отправились в таверну. Был четверг, служителя можно было не ждать, но воины захотели своими глазами увидеть место, где им придется следить за врагами.
Они сели прямо напротив тринадцатого столика, заказали еду – ужин был поистине богатым, ведь ребята ничего не ели последние сутки. Пока мальчики за обе щеки уплетали жареную курицу, Венус с радостью отметила, как подрос и пополнел Фиар. Больше ребятам не должны были перебиваться горохом и орехами, усадебная земля, как и предсказывала Венус, была готова дать им многое.
Со стороны могло показаться, что воины просто болтают, но каждый из них приглядывался к посетителям, подслушивал разговоры, искал укромные уголки и подмечал странности. Например, с некоторых посетителей, обменивавшихся едва заметным кивком с хозяином, стоявшим тут же за прилавком, денег не брали. Вряд ли они были служителями, но то, что они имели власть – было несомненно. Наконец, Венус сложила на опустевшей тарелке крестом нож и вилку. То же проделали и парни. Это означало, что все, что нужно было, ребята увидели и можно отправляться домой. Возможно, такие предосторожности были излишни, но Венус казалось, что у служителей везде есть уши. «Они пробрались в таверны, в стражу… что уж там, они пробрались в мою семью».
К полуночи воины были дома. Они прошлись самым длинным путем, тем, что должна была завтра возвращаться Венус. Там, завесив окна и заперевшись, воины еще раз проговорили план, разработанный вчера в телеге и потерпевший изменения в связи с тем, что они увидели сегодня в таверне.
То ли от того, что ребята проснулись лишь к вечеру, то ли от предчувствия завтрашнего дня, в комнате царило легкое возбуждение и никто не мог уснуть до первых птиц. Потому проснулись ребята только к обеду, привели себя в порядок и вновь направились в таверну.
На входе возникло некоторое замешательство. Внезапно у дверей появился страж, который решал, сможет ли пройти очередной посетитель или будет вынужден отправиться в другую забегаловку. Венус и Джефф решительно направились к нему.
– Цель посещения? – грозно спросил страж. Венус невольно начала приглядываться, нет ли на его форме звезд и полумесяцев.
– Ужин, – буркнул Джефф.
– Пожрешь в другом месте, – усмехнулся воин. Венус потянулась в карман и, вытащив оттуда медальон, помахала им перед носом стража.
– Уверен, что стоит нас выпроваживать?
Казалось, воин испугался. Он невольно обернулся назад, в глубину зала, где столкнулся взглядом с другим стражем. Тот напряженного нахмурился.
– Да, простите, леди Мирра, проходите. И Ваш спутник тоже.
«А маму тут хорошо знали», – с грустью отметила Венус. Но сейчас это было им на руку. Они прошли за тот же столик. Венус незаметно выглянула в окошко, из которого было видно лишь кусок мостовой у входа в таверну, на котором развалилась черно-бурая дворняга. Девушка усмехнулась. Затем они сделали заказ, начали вести непринужденную беседу (тема и реплики, конечно, были придуманы заранее, чтобы случайно не сказать ничего лишнего). Девушка поймала себя на мысли, что боится смотреть в сторону тринадцатого столика. Прошло уже минут сорок, а она та и не взглянула на таинственного З. Краем глаза она видела двух посетителей, которые подходили к нему и отходили обратно. Венус почувствовала, что Джефф внезапно напрягся, она взмолилась, чтобы он не выдал их, и попыталась незаметно осмотреть зал и понять, что же его так напугало. Осознав, что не проверила лишь одного человека, Венус пару раз глубоко вздохнула и обернулась к тринадцатому столику.
За ним, почти спрятавшись в полумраке, сидел человек в плаще. Вскоре глаза Венус привыкли к темноте того угла, и она смогла различить что-то, кроме пары желтых поблескивающих глаз с узкой щелочкой зрачков, уставившихся прямо на нее. Она разглядела заарконца, родившегося змеей – чешуя по прежнему покрывала его лоб и щеки. Длинные тонкие пальцы, выглядывавшие из широких рукавов, медленно крутили четки. Он смотрел прямо на Венус, и той ничего не оставалось, как степенно кивнуть ему в ответ. Чуть заметным движением головы змей приказал ей подойти. И хотя ноги Венус стали предательски ватными, она понимала, что неповиновение дорого обойдется ей и ее спутникам. Она еле сдержала желание вновь обернуться к окну и проверить, на месте ли собака. Рыжая подошла к столику служителя и без разрешения села напротив него.
– Мне ссказали, у Вассс медальон леди Мирры, – без приветствия начал змей. Воздух со свистом пролетал между его передних зубов, а тонкий раздвоенный язык то и дело выскальзывал наружу. – Но Вы явно моложе ее.
– Да, все верно. Я – ее дочь. Леди Мирра отошла от дел.
– О, да хранит Он ее светлую душу, – змей чуть склонил голову в знак скорби.
