– Всем только спросить! А потом начнется! Ой-буль, у меня тут чешется, а тут помажь, а тут подорожник приложи. Нет!
Наконец, дверь не выдержала и с жалобным стоном слетела с петель. Вазган, в плавниках у которого так и осталась ручка, недоуменно хлопал третьим веком. Запыхавшаяся Венус подвинула рыбу и, войдя внутрь, устало упала на кресло, о чем впрочем, тут же пожалела – кресло было покрыто чем-то склизким и дурно-пахнущим.
– Что тебе надо, мерзкая девчонка? – пробурчал Вазган. Дряблое чешуйчатое тело его дрожало при каждом звуке. Из жабр, расположенных там, где предположительно у него была шея, вырывались недовольные всхлипы.
– Меня зовут Венус Венга. Ребенок моей подруги наступил на камарку. Я пришла слишком поздно, яд глубоко отравил ее. Сейчас она в коме. Я ищу противоядие.
Вазган дернулся, услышав фамилию Венга, и невольно покосился в дальний угол комнаты, где на кровати за шторкой из грязной линялой ткани угадывался чей-то силуэт. Рыба засучила плавниками и помотала головой. Длинные, будто моржовьи усы его, забрызгали Венус.
– От камарки нет противоядия, сама знаешь. В первые две минуты еще можно что-то сделать, а потом уже все. Я знаю только одну девушку, которая спаслась, но и то, ее уже успели похоронить. а чем вылечили не знаю. Все, иди, мне некогда.
– Еще скажи, что нет лекарства от всех болезней.
– Конечно, нет! – воскликнул Вазган. Но тут же по хитрому лицу Венус понял, что не все так просто. – Или…
Венус поняла, что рыбка клюнула.
– Или есть. Но мой рецепт неполон. Если ты можешь помочь, я отдам его тебе.
С удивительно ловкостью Вазган выдернул из рук Венус клочок бумажки и тут же начал что-то бормотать и искать на своих полках, на которых царил невероятный бардак, к тому же все они были покрыты слизью. Пару раз Венус окликнула целителя, желая предложить свою помощь, но тот ушел в себя и не реагировал на нее. Оставив его наедине с рецептом, девушка решила осмотреться в лачуге. Тут было много непривычных для нее ингредиентов. Обычно рыжая использовала травы и ягоды, иногда грибы. Тут же было полно шкурок, костей, зубов и странных субстанций в стеклянных баночках, происхождения которых она не хотела знать. И слизь, кругом была эта мерзкая зловонная слизь, которая ко всему прочему еще и скользила под ногами. Вот так резко отпрянув от полки, разглядев на ней засушенную змею, Венус потеряла равновесие и попыталась удержаться на ногах, схватившись за висевшее здесь полотно. Но ткань с предательским треском порвалась, уронив девушку и открыв то, что было за ней. Вернее, того. Вернее, ту.
Последняя, кого Венус ждала увидеть в лачужке, спрятавшейся под сваями домов маленького портового города, была леди Мирра. Но за импровизированной ширмой лежала именно она.
– Мама?
Женщина с трудом разлепила глаза и непонимающе уставилась на девушку. Спустя несколько секунд взгляд ее стал более осмысленным, рот дернулся и губы, без того тонкие и обветренные, вытянулись в нить. Женщина узнала легатку.
– Венус? – голос ее походил на шелест сухих колосьев.
– Мама, что с тобой? – сердце колотилось у Венус где-то в горле. – Как ты тут очутилась?
Вместо ответа леди Мирра беззвучно заплакала, отворачиваясь от дочери и закрывая лицо руками. Девушка, не зная, что делать, медленно осела на край скрипучей кровати. Потом начала медленно гладить мать по рукам, волосам, мокрому от слез лицу. Постепенно женщина успокаивалась, всхлипы становились все реже, и Венус начала разбирать одну-единственную фразу, которую повторяла женщина.
– Прости меня, доченька. Прости.
Леди Мирра прикрыла глаза и тихо засопела, провалившись в глубокий сон больного человека. Венус почувствовала движение за спиной.
– Так вот кого она звала все это время. Я рад, что ты успела.
– Успела?
– Леди очень плоха.
– Что с ней произошло?
– Насколько мне известно, она путешествовала с торговцами по южным берегам. На одном из островов половина команды подцепила неизвестную хворь. Они направились сюда, но сбились с пути. Почти все заболевшие погибли, но эта женщина – настоящий борец. Я взялся ее выхаживать, но как видишь, сил совсем оставили ее. Но, может, твое появление поможет.
– Я могу остаться?
– Тут места нет, но можешь снять комнату в городе.
Так Венус и поступила, найдя угол у приветливой заарконки. Каждое утро и каждый вечер девушка приходила проведать мать. Вазган был прав, появление дочери пошло на пользу Мирре, и та стала поправляться. Днем Венус расспрашивала торговцев или плавала на попутных кораблях к ближайшим островам в поисках лекарства, но все было тщетно.
Было прохладное утро Месяца Юных Листьев, когда Венус, подойдя к лачужке, увидела мать, стоявшую у входа с маленьким мешком в руках. Все это время они практически не разговаривали – леди Мирра заливалась слезами, стоило Венус начать говорить о доме или расспрашивать о злоключениях матери. И сейчас Венус не могла предположить, куда та собралась.
– Доброе утро! Ты… как себя чувствуешь?
Леди Мирра избегала смотреть дочери в глаза и тихо откликнулась.
– Доброе. Да, думаю, да. Венус, ты сможешь проводить меня кое-куда?
– Куда же?
