Год жнеца полностью

– Это в высшей степени неподобающе, милорд Кассиапеус, для леди – разговаривать с мужчиной в отсутствие опекуна. Конечно же, вы об этом знаете.

Кас посмотрел на него. Посмотрел на всех шестерых. Другой историк хохотнул:

– Он имеет в виду молодого привлекательного мужчину. Мы, естественно, не в счет.

– Мы можем поговорить и здесь. – Лина даже не улыбнулась. Она указала на записку у него в руках. – Это мне?

Кас протянул ее через стол.

– Я надеялся, вы сможете проследить, чтобы она была доставлена кому следует. От моего имени.

Лина взяла записку. Она прочитала написанное на ней имя, перевернула, всмотрелась в семейную печать Каса на воске. Историки переглядывались. В сторону Каса было брошено несколько подозрительных взглядов. Они не привыкли видеть Лину такой сдержанной, подозревал Кас, и теперь им было любопытно, что же он такого натворил, чтобы это заслужить.

Лина подняла голову. Она посмотрела Касу прямо в глаза и кивнула.

– Я понимаю ее важность. Я прослежу, чтобы она попала в правильные руки.

– Спасибо. – А затем, потому что у него не было иного способа, а узнать как-то надо было, он произнес: – Биттор сказал, что вы ранены.

Все шесть историков одновременно с тревогой повернулись к Лине. Та на мгновение опешила, а потом в чертах ее лица появилось понимание и раздражение.

– Он вам так и сказал? Что я ранена?

У Каса зародились ужасные подозрения насчет Биттора. Он прокрутил в памяти их разговор в переулке. И сжал руки в кулаки.

– Он это подразумевал. – Биттору не жить.

Лина похлопала ладонью по записке.

– Ему нравится вас поддевать. Вы же знаете. Со мной все в порядке, лорд Кассиапеус. Спасибо за ваше беспокойство и ваш визит. – В ее словах отчетливо прозвучало, что ему пора уходить.

Уязвленный Кас поклонился.

– Я сам найду выход. Леди Аналина, господа. – Он дошел до двери, а потом повернулся к ней. Их взгляды встретились. И на короткую долю секунды ему показалось, что она больше не смотрит на него как на незнакомца. Касу стало все равно, что их слышат. – Простите меня, – тихо произнес он и вышел.

В тот день Кас не вернулся к дворцу. Вместо этого он присоединился к людям своего брата на поле для тренировок, где они оставались, пока солнце не опустилось до самого горизонта.

И именно там они услышали новость от путников, покидавших город. Королева в ближайшие дни отправится на юг, чтобы перезимовать во дворце, расположенном там. Только королева, принц и слуги. Король Райан навестит их, когда позволит время.

Кас понял, что ее наказанием станет не публичное разоблачение. А разлучение с королем навсегда. Это будет изгнание.

Вернувшись в бараки, Кас встретил королевского посланника, нетерпеливо ожидавшего его у причала. Касу надлежало прийти во дворец следующим утром. Лина его не бросила. Ему даровали аудиенцию с королем.

– Ты знал? – спросил король Райан.

Кас стоял перед своим сувереном в огромном тронном зале Эльвиры. Кроме них двоих, здесь больше никого не было.

– Ваше величество, клянусь, я не знал.

Король Райан был в одежде глубокого синего цвета, с тяжелой короной на голове. От добродушного настроения и неформального общения, что были в Пальмерине, не осталось и следа. Сегодня он выглядел уставшим и сердитым. И печальным.

– Он сказал, что хотел лишь положить конец войне. Вот что твой брат мне сказал. Каково твое мнение? Это достаточная причина предать короля?

Серебряный трон был обит синими подушками. На каждом подлокотнике вырезана голова быка. Они смотрели прямо на собеседников короля, на Каса, мрачно и гневно.

– Я не говорил с Вентилласом. – Кас осторожно подбирал слова. – Я знаю только: то, что он сделал, кем бы ни был сбит с толку, – король фыркнул, – это было сделано не из злого умысла по отношению к вам. Он на такое не способен. Всю свою жизнь он хотел лишь служить своему королю и его королевству.

Пальцы постучали по подлокотнику трона.

– Вместо этого он сделал противоположное.

Осторожно. Молчи, молчи, молчи. Но это ведь была жизнь его брата, в конце концов. И время для молчания прошло.

Кас кивнул.

– При всем моем уважении, ваше величество. У вас есть королева, которую вы любите. Здоровый сын. Мир в Оливерасе. Ни один враг вам бы всего этого не пожелал.

Стук пальцев прекратился.

– Как славно все это звучит из твоих уст, – произнес король Райан вкрадчивым, пугающим голосом. Он наклонился вперед, гневно взирая на Каса с высоты ступеней, что их разделяли. – Скажи-ка мне, лорд Кассиапеус, что случится, когда Бриса отправит своих послов в наше королевство? Они наверняка заметят, что тут что-то не так. Что будет с моей королевой? И новообретенным миром?

У Каса не было ответа на этот кошмар.

– Поэтому вы ее отсылаете? – Увидев выражение лица короля, он торопливо добавил: – Простите. Я пришел говорить не об этом.

– Нет, – сухо согласился король Райан. – Я получил твою записку. Ты здесь, чтобы просить меня о милости, так как я перед тобой в долгу.

– Да.

– Приступай. – Король Райан взмахнул рукой, разрешая Касу продолжить.

Кас сцепил пальцы рук за шеей.