Путевые листы на все машины были заполнены одной рукой. Проставлено одинаковое количество рейсов, указаны равные расстояния от карьера до места выгрузки. Если судить по этим листам, то каждая машина проделала тридцать рейсов с грузом. Все вроде бы верно. Турдыев повертел в руках одну из путевок, потом глянул на директора с плохо скрываемым недоумением, мол, о чем тут можно речь вести.
— Ну что, товарищи, — обратился директор к шоферам, — сегодня приписок не было?
— Какие приписки, Негмат Урунович, — ответил бригадир, не решаясь глядеть ему в глаза. — Сегодня мы выложились до нитки. Кости трещат с непривычки!
— И все-таки не пляшет, Хамид-ака, — сказал Негмат. — Одно плечо равно восьми километрам, это я измерил лично. Туда и обратно — шестнадцать, верно? Тридцать рейсов, следовательно, должно накрутиться четыреста восемьдесят километров, а у вас всего получилось триста двадцать. Вы сделали по двадцать рейсов, товарищи, по десять — приписали. Мне только непонятно, как на это пошел диспетчер мехколонны?!
— Мы сделали ровно столько, сколько записано в путевке, — сказал Раимов, — зачем же унижать нас, товарищ директор? Все-таки наша бригада известная в области!
— Действительно, — произнес Турдыев, — почему мы не должны им верить, Негмат Урунович? Если и приписали несколько рейсов, так пусть за это отвечает диспетчер мехколонны! Думаю, что мы слишком круто хотим изменить все.
— Идти и оглядываться? — спросил его Негмат, подумав, что, если уж и парторг, на которого он, по поручению райкома, должен был опираться, мыслит так, то… Надо посоветоваться с Кочкиным.
— Не верите, — осмелел Раимов, — поедемте на место. Только на МАЗе, измерив длину плеча по его спидометру! — Он был уверен, что никто этого не сделает, потому что и так конец рабочего дня давно истек, а начальство должно сидеть да выяснять какие-то километры.
— Добро, — кивнул Негмат. — Бригада может отдыхать, а с вами, Хамид-ака, мы поедем вместе с Тухватуллиным. Согласны?
Тот пожал плечами. Поездка эта подтвердила выводы Негмата, и на обратном пути бригадир молчал, насупившись. Он кусал губы от злости на себя, за то, что ляпнул, не подумав, и теперь… какими глазами он будет смотреть на свою бригаду? Ведь многие из них видели директора в карьере, догадывались, что неспроста, и когда диспетчер мехколонны спросил у него, записывать ли, как и прежде, он кивнул. Ребята же предупреждали, что надо показать действительную выработку, держать ее несколько дней подряд, а потом понемногу наращивать.
— Мы тут ни при чем, товарищ директор, — наконец произнес он, когда машина подъезжала к автобазе, — это диспетчер чего-то напутал. Завтра разберемся сами!
— Ну ты даешь, бригадир, — воскликнул Тухватуллин. — Час тому назад стоял неприступно, как скала, и доказывал, что в путевках все правильно.
— Я не думал, что вы поедете, — сказал он сумрачно.
— Слушайте, Хамид-ака, — сказал Негмат, — вы должны раз и навсегда понять, что все, что было до нынешнего дня, уже не повторится. Неужели думаете, партия отступится от своего решения?! Уж вам-то, как коммунисту, стыдно не знать этого.
— Все, директор, — произнес бригадир, крепче сжав руль, — больше такое не повторится. В самом деле, что заработали, то и должны получать!
— А что переполучили? — спросил Негмат.
— Путевки пока не закрыты, — сказал Тухватуллин, — так что это поправимо.
— Я бы просил сегодняшние путевки оставить без изменений, — сказал Раимов. — В последний раз, Негмат Урунович. Неудобно нам будет перед экскаваторщиками. У них тоже эти кубометры прошли, как перевыполнение норм!
— Может, простим? — спросил Тухватуллин.
— Нет, Хамза-абы, — ответил Негмат. — В таких вещах даже маленькая слабинка завтра вполне может обернуться против нас. Допустивший одно отступление, позволит и другое. Об этом не раз покойный отец напоминал.
— Разные итоги получатся, — сказал Тухватуллин. — У мехколонны одни, у нас другие. Там, наверху, не дураки сидят, только глянут на сводки, сразу поймут, что к чему!
— А мы при чем? — сказал Негмат. — Мехколонна пусть сама объясняет!
— Ну, смотрите, — произнес Тухватуллин. Чувствовалось, что и он не прочь оставить все, как есть. Хотя бы сегодня.
— Ладно, поехали домой, — сказал Негмат, решив оставить фразу председателя месткома без ответа. Путевые листы бригады он сложил в папку и забрал с собой.
Утром, приняв участие в проверке технического состояния машин, выходящих на линию, и вернув с десяток их в гараж для устранения неполадок, он поехал в райком партии. К Кочкину.
— Ну что, директор, — произнес тот, ответив на приветствие Негмата, — конфликтная ситуация? Сразу же, в конце первого рабочего дня?
— Да, Иван Сергеевич, — кивнул Негмат, — привез вам документы, чтобы сами убедились. Так мы не сможем бороться с приписками.
— Как именно? — спросил Кочкин.
— Тут получается, что приписки нужны мехколонне больше, чем автомобилистам. — И он рассказал обо всем, что было накануне.
