Теперь-то он знает, что поступил тогда просто как свинья. Поддавшись соблазну еще раз показать всем, что с ним шутки плохи, подвел своего лучшего друга Нияза и потерял его. Он горько раскаивался, хотя, правда, ни разу не повинился перед ним, раскаивался про себя в минуты, когда опускался на грешную землю с высот благополучия и всеобщего почета.
В тот день обсуждалась деятельность партийного комитета колхоза по внедрению культуры в быт колхозников. Это был дежурный вопрос в плане работы каждого райкома партии, поскольку республиканскую комиссию возглавлял Санамов. Материалы комиссии — протоколы, справки, рекомендации — были обязательными для обсуждения в партийных органах республики.
Справка комиссии предварительно была обсуждена на совместном заседании парткома, профкома, комитета комсомола и исполкома кишлачного Совета в «Маяке» с участием женсовета, намечены меры для преодоления выявленных недостатков, определены задачи, словом, все было сделано, как положено. Заседание это никого не тронуло, никого не всколыхнуло, ничего не сдвинуло с места, просто легло очередной кипой бумаг в сейф секретаря парткома и была поставлена галочка в план работы райкома. Обсуждение же на заседании бюро должно было стать завершающей точкой.
Отчитывался секретарь парткома Мурадов, всего лишь год как избранный на эту должность. Он сказал, что комиссия райкома партии «поработала очень плодотворно», в ее справке отмечены и успехи, и промахи, и он, секретарь парткома, согласен с ее выводами.
— Если есть вопросы у членов бюро, я готов ответить.
— С проектом постановления ознакомились? — спросил председатель райисполкома, сидевший за длинным приставным столом по левую руку Гафурова.
— Да.
— Как вы расцениваете пункт, где говорится, что партком не помогает кишлачному Совету во внедрении новых обрядов и ритуалов?
— Положительно, конечно. Действительно, в этом отношении мы малость ослабили работу, но партком уже составил мероприятия, и недостатки будут устранены в самое ближайшее будущее. Однако замечу, что и сам исполком Совета обязан шевелиться, не ждать, когда придет дядя и сделает все за него. Я, например, не помню, чтобы председатель исполкома пришла за советом и помощью.
— Раз гора не идет к Магомету, — сказал Гафуров, — значит, Магомет должен идти к горе. У председателя исполкома, сами знаете, сколько забот. То молоко заготовить от индивидуального сектора, то масло, то яйца, То мясо. А весной еще и коконы. Надо бы выбрать время да самому пойти туда. Кстати, вы депутат кишлачного Совета?
Мурадов кивнул.
— Как депутат, вы обязаны бывать в исполкоме, а не только отсиживать на сессии и потом не казать глаз. — Гафуров повернулся к членам бюро. — Странно в районе ведут себя отдельные товарищи. Опьяненные славой своих хозяйств, забывают, что дела-то начинаются с маленьких, порой незаметных. Хотя бы с того же внимания исполкому Совета.
— Вы правы, Нияз-ака, — согласился Мурадов, — забывается в суматохе-то, все откладываешь на потом, да и вовсе упускаешь из виду. Заданий поступает столько, что успевай только поворачиваться!
— Никуда не годится. — заключил эту фразу второй секретарь, — мы сами твердим на каждом собрании, что партийные органы обязаны поднимать авторитет Советов, сами же относимся к ним снисходительно, не удостаиваем внимания.
— А что думает по этому поводу председатель колхоза Тураб-ака? — спросил член бюро, рабочий хлопкозавода Сабиров.
Муминова больно кольнуло замечание Гафурова об опьянении славой, казалось, тот произнес это с намеком на самого Муминова, как предупреждение не заноситься слишком высоко, помнить, что райком тоже не последняя спица в колесе событий, приведших колхоз к славе.
— У него времени вообще нет, — сказал Гафуров, — одних общественных обязанностей целый воз, так что тут голову почесать некогда.
И опять Муминову показалось, что это было высказано с едва заметной иронией, мол, куда такому важному человеку до забот о Совете, до них ли, когда чуть ли не еженедельно надобно докладывать Санамову о том, как строится поселок, о колхозных других делах.
— Почему мое время должно волновать райком? — спросил Муминов со скрытой дерзостью. — Разве «Маяк» не справился с каким-либо своим обязательством, подвел райком? Мне кажется, ценность руководителя в том и заключается, чтобы вне зависимости от того, вникает он в дела или нет, уделяет им время или спит в холодке, хозяйство было передовым. Значит, у такого руководителя хорошие помощники и добрый, все понимающий народ.
