Президент сделал громче, и представил, что на орбите, ловит не паек.
– Сегодня не только день всех влюбленных. Это момент торжества человеколюбия. Для многих главная новость дня станет не ординарной, и может быть трактована безусловно. По итогам мы первые. Такой поворот не ожидал никто. Разве мы не заслужили признания – хватит себя бичевать, мы не грешники в плену каталонском, не дубы на промыслах.
– Вы переключили не на те новости.
– На шестой линии представитель департамента землепользования Примал-Хадеш.
– Повисит. Можешь сетку вещания прочесть, где хваленая исполнительность, аккуратность!
– Последние теплые дни ознаменовались чередой чудовищных по своему посылу актов возмездия со стороны неизвестной группы, именующих себя «Боги мира», последней жертвой скрывающихся в настоящее время активистов стал владелец крупной корпорации «Шом» Лайн Ферз (Облачный), подвергшийся нападению на сегодняшнем импровизированном брифинге, о котором вы могли видеть сюжет в прошлом выпуске. Безусловно, роль Облачного в отмывании незаконно приобретенных активов в странах третьего мира предстоит доказать, но в Москве, где не располагаются заводы по производству деталей для некоторых гуманитарных проектов «Шома» сейчас проходит стихийный пикет, собравший несколько сотен людей – здесь и заводчане, и представители старшего поколения, по имеющимся данным к акции должны присоединиться учителя и работники бюджетных предприятий. С подробностями – наш корреспондент Нера Кров.
– Кто это допустил! – Президент разозлился, и не выбирая выражений потребовал не пускать в федеральный эту часть выпуска. – Вы там в отделе информационной безопасности стерляди перекушиваете. Запад смеяться будет. Они что, организовали пятиминутку единства с протестующими, разберитесь. И что за город, где это вообще!
Сотрудник испугался, даже симпатично дрожал. Только вчера всем было совершенно однозначно объяснено, что и зачем стоит обозначать, и такая провокация – в его причем. Облачный, конечно, сам виновен – я на брифинге объясню, вечером разговора не будет, а поставили словно мы команда. А такая ведущая, что теперь делать.
– Прошу не думать о своих косяках, лучше размыслите, что ждет.
– А с бангладешцем?
– Соглашайтесь, все равно настоят. Можете выпросить три-четыре к оговоренному. Больше беспокоит бунт, безобразное поведение, уверен – не просто.
– Не волнуйтесь, случайно. Живые работают.
– Не похоже. Что, каждый день будем слушать опровержения! Несете ответственность, подставляете начальство. Немедленно распоряжусь о переводе.
Сотрудник налил из графина немного морса и не подобострастно, а даже вполне смело поднес президенту.
Он не стерпел, сказались любители накрутить, смазанное открытие вчерашнего саммита, неизвестно что. Не желая больше видеть обманувшего лучшие ожидания подчиненного, выбил морс, вспомнив позавчерашний бой, прямо толкнул в пол.
Сотрудник попытался быстро с улыбкой привстать, снова упал. Президент подернул – только как он умеет плечами, и сказав вполголоса несколько идиом, вышел из несчастливого кабинета.
Сотрудник поднялся и набрал нужную комбинацию.
– Соединяй. Переводчик?
– Сегодня нет. Придется по-английски или набором. Первая кнопка на первом вопросе – да.
– Давай на английском.
– Good Evening, Mr. President. Thank so much for this Conversation.
– И тебе всего. How do you do. What about three-four Percent high?
– Not a Question.
– Тогда Ok.
– How is it in Your Country now – no Problem?
Сотрудник посмотрел президентом сквозь жалюзи на чарующий закат, и многозначительно наморщился, без ответа.
– We are so Happy to deal with You, – продолжал раскланиваться бангладешец, а сотрудник бодро думал, куда его теперь, или не его.
Президент незаметно вырос перед закатом, и уверенным почти незаметным нырком поблагодарил за службу, опровергая самые неоправданные размышления.
Заждались в рыбном, безбожно опаздывать негоже, особенно когда ждут такие персоны. Что там еще надо этому скромному мальчику, вчера только подобострастно смотревшему в рот сногсшибательной ресепшионистке, не понятно, карьера приказала жить с таким промахом, для чего взял на себя разговор с инвесторами, думает за его иностранный кто-то потянет наверх, или он из той партии. Что им вообще все время неймется, есть рабочие часы, зачем все делать в последний момент, а не законно отдыхать. Президент вышел снова, и только в лифте позволил на момент покинуть себя.
