Годсгрейв полностью

– Чтоб меня, – пробормотал он. – Гляньте-ка, кт…

Мия молниеносно пересекла клетку, сжала горло мужчины и прикрыла ему рот ладонью. Сидоний зацарапал ее, мышцы напряглись, изо рта вырывалось мычание, пока они боролись. Сид был крупнее, Мия – быстрее, они бесшумно возились в соломе. Каждый давил другого удушающей хваткой, вены на шеях вздулись, глаза Сида наполнились слезами.

– М-ми… – промычал он.

Даже пока Мия его душила, хватка мужчины не слабла. Ее горло сдавило, легкие горели, кровь перестала поступать в мозг. Она еще не успела прийти в себя после шагов между тенями и не знала, кто сдастся первым. Не имела ни малейшего понятия, что сделает этот крупный итреец, если она…

– М… мир, – удалось ему выдавить.

Мия слегка ослабила хватку, всматриваясь в глаза Сидония. Здоровяк сделал то же самое, позволив ей набрать немного воздуха в легкие. Медленно, как тающий лед, девушка отпустила его, а пальцы Сидония покинули ее шею. Мия скатилась с итрейца и отползла в угол клетки.

– Бездна и к-кровь, – прошептал Сид, потирая горло. – И… за что это было?

– Ты видел, – прошептала Мия.

– И что?

– Ты знаешь. Кто я.

Мужчина скривился, пытаясь сглотнуть. И прошептал так тихо, что она едва расслышала:

– Даркин.

Ассасин ничего не ответила, не сводя с него темных глаз.

– И это заслуживает гребаного удушенья? – не унимался он.

– Говори тише, мать твою! – сплюнула Мия, кидая взгляд на другие клетки.

– …Совет, к которому лучше бы прислушаться всем заинтересованным лицам?..

Глаза Сидония округлились, когда на плече девушки возник кот из теней.

– Ебать меня в зад… – выдохнул он.

– …Щедрое предложение, но нет, спасибо…

– И тебе спасибо, что сказал, будто все чисто, – прошептала Мия.

Не-кот склонил голову.

– …Я не могу быть идеален во всем…

Мия с Сидонием смотрели друг на друга из разных углов клетки. В его взгляде присутствовал страх – страх неизведанного, страх ее сущности. Но, несмотря на это, Сид сохранял спокойствие, держал рот на замке и разглядывал ее с любопытством.

– Разве к этому времени ты не должен звать стражу? – спросила Мия. – Кричать, что меня должны пригвоздить к кресту за колдовство?

– Колдовство? – фыркнул Сид. – Разве я похож на тупоголовую деревенщину?

– …Должна признать, что ты воспринял эту новость лучше, чем большинство людей.

– Я многое в мире повидал, вороненок. И ты – не самое странное. Далеко нет. – Итреец прислонился к прутьям и скрестил руки. – Значит, это правда… то, что говорят о таких, как ты?

– Что мы заставляем молоко скиснуть и растлеваем девственниц, куд…

– Что вы ходите сквозь стены, извращенка. Полчаса назад я проснулся, потому что мне захотелось отлить, а тебя не было. А затем хлоп, и ты появляешься прямо из гребаного воздуха.

– Все было совсем не так, Сид.

– Я знаю, что видел, Ворона.

С верхних этажей виллы слышались звуки пробуждения. Шаги повара по половицам, голоса сменяющихся стражей на улице. Скоро к гладиатам спустится экзекутор, чтобы разбудить их для первого раунда жестоких утренних гимнастик.

Мия посмотрела Сидонию в глаза, внимательно его изучая. Мужчина был остряком, головорезом и полным придурком, когда дело касалось женщин. Но он не был глупцом. Она ему не доверяла, отнюдь. Но они вместе истекали кровью на песках Блэкбриджа, а это что-то да значило. Тем не менее Мия ни за что не поделится информацией о себе, если он не предложит что-то взамен…

Она посмотрела на израненные костяшки пальцев и бугристые мышцы, которые говорили о мужчине, прожившем всю жизнь в борьбе. На холодные голубые глаза, которые говорили о долгих милях и многих годах. На слово «ТРУС», выжженное на его коже.

– И многое в мире ты повидал? – спросила она.

– Лииз, – ответил Сид. – Ваан. Итрею. Я был везде, куда вело меня знамя.

Мия подняла бровь. Вспомнила, как Сидоний вел себя во время Отсева. Как выкрикивал приказы, словно человек, привыкший командовать. Как придумывал тактику, словно…

– Ты был в итрейском легионе, – сказала девушка.

Он покачал головой.

– Я был люминатом, вороненок. Служил судье на протяжении пяти лет.

Мия прищурилась, ее живот затопил лед.

– Ты служил Марку Рему?

– Рему? – Сид фыркнул. – Этому предательскому говнюку? Бездна, нет. Я служил его предшественнику. Истинному судье, девочка. Дарию гребаному Корвере.

Ее сердце подскочило в груди. Язык прилип к нёбу. Черная Мать, этот мужчина служил ее отцу.

«Но это какая-то бессмыслица…»

– Я… – Мия прочистила горло. – Я слышала, что всю армию Царетворца распяли… на берегах Хора. Их черепами выложены ступеньки в Сенатский дом.

– Меня там не было, когда армию Корвере и Антония разгромили, – Сид потер клеймо на груди, его голос стал отстраненным. – Всегда гадал, смог бы я что-нибудь изменить в ином случае…

Итреец провел рукой по своим коротким темным волосам. Кивнул на стены вокруг. На решетки, за которыми они сидели.