Ужин прошел в тишине, гладиаты были подавлены. Все обсуждения плана проходили шепотом в купальне или у тренировочных манекенов. Все согласились, что шансы на победу настолько малы, что провалятся в трещину мостовой, и Сид чувствовал запах страха. Одно дело рисковать жизнью на арене, и совсем другое бунтовать против республики. Администратов. Самого Сената. Они понимали, что обратного пути уже не будет. Клеймо на их щеках поблекнет только после смерти, так что им не скрыть свое положение. Быть рабом-беглецом в республике значит всегда находиться в бегах.
Тем не менее, лучше бежать, чем умереть на коленях.
Даже после нескольких дополнительных перемен отдыха Мечница не оправилась от ранений, ее спина и рука были крепко перевязаны бинтами. Ребра Мии тоже еще болели, но, по крайней мере, она уже могла смотреть обоими глазами. Волнозор и Сидоний еще отходили от последнего поединка на арене, а Мясник все так же хромал – определенно не самый устрашающий боевой отряд. Но если все пойдет хорошо, на их стороне будет элемент неожиданности, да и каждый из них – обученный гладиат.
Их продажа была назначена на следующее утро.
Кайто уже выплатил задаток.
Если уж бросаться в омут, то сейчас или никогда.
Наступила неночь, прохладный ветер ласкал охристые стены, во дворе выплясывали пыльные черти. После предательства Аркада донна Леона удвоила патруль по дому, и стражи кишели повсюду. Тем не менее гладиатам удавалось обменяться шепотом и тайными кивками, и все, казалось, были готовы.
Но, Дочери, это ожидание…
Они сидели во тьме – никто не говорил, никто не шевелился. Аркимические сферы медленно тускнели, шум в крепости постепенно стихал. Сид слышал, как Мечница пела в своей клетке – несомненно, какую-то последнюю молитву Матери Трелен, чтобы им сопутствовала удача. Посмотрев на клетку в противоположной части прохода, он увидел Мясника, сидевшего на корточках и раскачивавшегося взад-вперед, явно рвясь в путь.
Это напомнило Сидонию о его службе в легионе. Неночь перед битвой всегда была самой худшей. В то время его поддерживала вера в Аа. Преданность судье. Утешения братьев-люминатов и уверенность, что их дело
Риск был слишком велик, чтобы полагаться на одну девчонку.
Сидоний услышал тихий стук, слабый звон металла, упавшего на камень. Мясник тоже его услышал и встал, схватившись руками за прутья клетки. Мия могла освободить их, либо силой сломав механизм, чтобы он открыл двери клеток, либо добыв ключ у патруля стражей. Сид понятия не имел, какой вариант она выберет. Но в его животе все затрепетало, когда он увидел силуэт, крадущийся по лестнице в холл подвала, с деревянной дубинкой в одной руке и железным ключом в другой.
– Бездна и кровь, она это сделала, – расплылся в улыбке Мясник.
Провернув ключ в механизме, Мия открыла двери клеток и подняла решетку. Сидоний скривился от тихого скрежета камня о железо. Гладиаты вышли из казармы в холл, свирепо улыбаясь, но при этом явно нервничая. Сидоний быстро обнял Мию и прошептал:
– Все прошло без проблем?
Та покачала головой.
– Четыре стража обезврежены. Еще два в переднем дворе.
– Тогда покончим с этим, – прошептал Волнозор.
– Да, – кивнула девушка. – И тихо, мать вашу!
Мия повела группу по лестнице, где на ступенях лежали четверо стражей Леоны. Мужчины были облачены в доспехи из черной кожи, их шлемы украшал плюмаж из соколиных перьев. Среди них валялся и капитан Ганник. Они были избиты до бессознательного состояния. Гладиаты быстро переоделись в их доспехи – Сидоний, Волнозор, Мясник и Феликс. Вареная кожа защитит их в случае беды, а шлемы, закрывающие скулы, прекрасно скроют татуировки.
Все взяли оружие – деревянные дубинки и короткие мечи. Было слышно, как далекие колокола в Вороньем Покое отбили четыре часа, перекрывая шум волн, бьющихся о скалистый берег. Сквозь открытые окна лился яркий свет двух солнц, шелковые шторы качались от движения крадущихся по крепости гладиатов.
Они тихо спустились в вестибюль к закрытым входным дверям. Мясник и Волнозор сняли деревянный брусок, и гладиаты сгрудились у порога.
– Готовы? – спросил Сидоний.
– Да, – ответила Мечница, поднимая клинок левой рукой.
Мия открыла дверь, и гладиаты бесшумно побежали к входной решетке. Стражам потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что они видят, а потом стало слишком поздно. Первый упал на спину, издавая булькающие звуки, когда Сидоний ударил его дубинкой в горло. Волнозор налетел на второго, и тот врезался в стену сторожки. Третий замахнулся дубинкой, но его крик превратился в приглушенное хныканье, когда Мия закрыла ему ладонью рот и ударила коленом по яйцам. Страж свалился, как мешок с картошкой, а девушка подхватила его дубинку в полете, стукнула его по голове, и он распластался на земле.
