Годсгрейв полностью

Мясник и Волнозор изо всех сил налегали на весла, каждый гребок приближал их к «Славолюбцу». Мечница прикрывала глаза от блеска воды, показывая на пустые мачты.

– Паруса сняты.

– Ничего, мы быстро их натянем, – прокряхтел Волнозор.

– Уверен? – выдавил Мясник.

– Спокойно, брат, – кивнул двеймерец. – Я научился ходить под парусом, когда ты еще сосал сиську матери.

– Что, в прошлом году? – ухмыльнулась Брин.

– Давайте оставим в покое сиськи моей матери, лады? – прорычал Мясник.

– Меньше говорите, больше гребите, – рявкнул Сидоний.

Они добрались до «Славолюбца» и влезли по веревочной лестнице на палубу. Корабль раскачивался на волнах, в бескрайнем голубом небе горели два солнца. С носа корабля пришел одинокий сторож, требуя объяснить, что происходит, но Мечница дала ему оплеуху, и мужчина свалился на пол, постанывая и кровоточа. С палубы Сид увидел движение на пристани; нескольких легионеров и моряков, показывающих на их корабль.

– Нужно живо поднять паруса, Волнозор.

– Ага, – кивнул мужчина. – Они должны быть в трюме. Все за мной!

Волнозор откинул огромный дубовый люк, ведущий в трюм «Славолюбца», и быстро спустился по лестнице в недра корабля. Через секунду к нему спрыгнула Мечница, дальше последовали Сидоний и остальные, Мия и Брин остались дежурить на палубе. Через деревянную решетку проникали лучи солнц, освещая внутренности корабля, и гладиаты разделились, выискивая огромные брезентовые паруса, которые отправят их в путь. Ящики и бочки, мотки засоленной веревки и тяжелые железные сундуки. Но…

– Я их не вижу, – сказала Мечница.

– Они должны где-то быть, – прорычал Волнозор. – Продолжайте искать.

– Зачем, ради бездны, они вообще спрятали пар…

Сидоний услышал топот и тихую ругань над их головами. Прищурившись через решетку, увидел два дерущихся силуэта, темные на фоне солнц. Одним из них была Брин – он узнал ее по пучку. Но силуэт позади, обхвативший ее рукой за шею, напоминал…

Кто-то ахнул, раздался влажный шлепок, и Брин упала в трюм, со стоном приземляясь на моток веревки. И когда Сид открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение, люк над ними захлопнулся, запечатывая всех в недрах «Славолюбца».

– Какого хрена?! – прошептал Волнозор.

Сидоний присел рядом с Брин, девушка была едва в сознании, на ее горле остались красные отметины. Он посмотрел сквозь решетку, живот скрутило, во рту внезапно пересохло.

– Ворона? – крикнул Сид. – Что за игру ты ведешь?

– Прости, Сидоний, – услышал он полный скорби голос. – Но я тебе уже говорила. И я не играю.

Мясник поднялся по лестнице и ударил по люку мечом, пытаясь поднять его.

– Какого хера тут происходит?!

Гладиаты встретились друг с другом взглядами, в каждом из них читались недоумение и страх. Их закрыли внутри корабля, как рыбу в бочке – без какого-либо врага и без какого-либо выхода.

– Вот как вы решили мне отплатить? – раздался голос.

Сидоний поднял взгляд и с дрожью втянул воздух, увидев на палубе донну Леону. Вместо неночной сорочки она была одета в черное, глаза подведены сурьмой, коса заплетена так, словно она собралась на войну.

– После всего, что я для вас сделала, – сказала Леона, глядя вниз на запертых в трюме гладиатов. – После того, как вытащила вас из болота. Вскормила и приютила под своей крышей. Облекла вас славой и честью имени своей коллегии. И вот ваша благодарность?

– Ворона, – сплюнул Волнозор, ходя кругами с поднятой головой. – Ворона, что ты наделала?

– Она сделала то, на что не хватило смелости ни одному из вас, – ответила Леона. – Осталась верной своей домине.

– Ты тупая ебаная манда! – взревел Мясник, стукая кулаком по люку. – Я убью тебя на хуй!

– Ничего подобного, – ответила донна. – Ты будешь сидеть в этом трюме, пока я не решу твою судьбу. И, боюсь, она будет не из приятных, предатель.

– Вы называете нас предателями? – крикнула Мечница. – Я принесла вам славу в Уайткипе. Ворона ни за что бы не победила, если бы не я! И вы отблагодарили меня тем, что продали этому говнюку Варро Кайто, даже не подождав, пока у меня заживут раны?

Женщина сплюнула себе под ноги.

– Изменчивая ебаная сука.

Леона ухмыльнулась и покачала головой.

– Все, что я слышу, это предательских крыс, пищащих в яме, которую сами и выкопали.

Мясник бил по люку своим мечом. Волнозор давил на решетку над их головами. Из главной каюты «Славолюбца» появились несколько стражей и окружили донну – вторая смена, которая должна была сейчас спать в своих койках. Теперь сомнений не осталось – Леона знала, что будет; что все надежды, которые они возложили на дочь Дария Корвере…

Сидоний сжал кулаки, глядя сквозь решетку. Мия встретилась с ним взглядом, темные глаза затуманились, лицо было мрачным и бледным. Шрам, рассекающий щеку, придавал ей зловещий вид, жестокость и бессердечность, которых он никогда не замечал раньше. И все же ему показалось, что он заметил слезы на этих темных ресницах, ее длинные волосы разметались неночным ветром и черным ореолом окружили голову.

– Ворона?

– Просто для меня это слишком важно, Сид, – прошептала она.

Девушка покачала головой, беспомощно разводя руками.

– Мне очень жаль…