Чжан Тянь-бао рванулся к нему, чтобы отнять письмо, но в этот момент слуги крепко схватили его за руки.
— Душегуб! — закричал Тянь-бао. — Ты настоящий преступник! Судьи не пощадят тебя!
— Гоните его! — приказал слугам хозяин. — Вышвырните его на улицу!
И как Тянь-бао ни сопротивлялся, озверевшие, подобно бешеным псам, слуги избили его и выбросили на улицу. Тяжело скрипнули закрывшиеся за ним ворота. Он схватил камень и начал изо всех сил колотить в ворота, ругаясь на всю улицу, но из дома в ответ не доносилось ни звука. Вскоре Чжао Лю приказал Лю-эру вылить на голову Тянь-бао кувшин холодной воды.
Собралась толпа. Люди начали возмущаться. Из толпы вышел седой старик и сказал Тянь-бао:
— Подавай на него жалобу! Так оскорблять человека нельзя! Среди белого дня самоуправствует над людьми, есть ведь и на таких закон?
Чжан Тянь-бао в старике узнал своего утреннего знакомца, что показал ему дорогу, и спросил его:
— Где здесь полицейский участок?
— В восточном конце улицы! — ответил старик. — Пойдем, я провожу тебя!
— Папа, — крикнула из толпы молодая женщина с ребенком на руках, — зачем ты вмешиваешься в чужие дела, смотри, сам себе могилу выроешь!
— Ведь никак не подохнет, негодяй! — сказал старик, задирая бороду. — Все ненавидят его семью! Это первый тигр во всем Тяньцзине! Но мы его не испугаемся! — и он повел Чжан Тянь-бао в полицейский участок.
Чжан Тянь-бао, конечно, не знал порядка подачи жалоб. Он обратился прямо к часовому.
— Начальник, я хочу подать жалобу! — но тот ничего не ответил.
В это время из дверей вышел человек в расстегнутом кителе и в фуражке набекрень.
— Начальник! — обратился к нему Тянь-бао. — Я хочу подать жалобу.
— На какую же сволочь ты жалуешься, вонючка? — выругался полицейский.
Чжан Тянь-бао рассвирепел, глаза его метали искры, когда он ответил:
— Я обвиняю помещика Лю в том, что он обманом продал мою дочь.
— Да ты что, с ума сошел? — со смехом произнес полицейский.
— Господин, меня действительно несправедливо обидели! — развел руками Чжан Тянь-бао. — Мне не до шуток!
— Господин начальник Лю, — вмешался в разговор старик. — С ним действительно поступили несправедливо!
— В округе есть управление, в уезде — ямынь. Здесь полицейский участок, а хотите возбуждать судебное дело, так пишите жалобу и подавайте ее в суд! Наш участок обслуживает район от Южных ворот, а ваша улица к нам не относится, ублюдки!
Тянь-бао горел от возмущения, он посмотрел на плакат у входа: «Защищайте интересы народа!» — и в сердцах произнес:
— Вот она, власть гоминдана!
С той минуты, как ушел муж, Юй-чжэнь и дети сильно волновались. Юй-чжэнь каждые пять минут посылала Сяо-ма посмотреть на улицу, не идет ли отец. Но вот уже наступил вечер, а Тянь-бао все еще не возвращался. На душе у Юй-чжэнь было очень неспокойно. Она решила выйти на улицу сама.
Сяо-ма первым увидел толпу людей и отца в середине, он помчался навстречу, прижался к Тянь-бао и закричал:
— Папа идет! Папа!
— Ты почему так поздно? — спросила Юй-чжэнь. — Ну, разыскал этих убийц?
Тянь-бао посмотрел на жену, на дочь, почувствовал, как защемило сердце, и, ничего не ответив, сердито прошел прямо в комнату. В комнате он бросил на стол трубку и повалился на кровать. Юй-чжэнь с дочерью вошла вслед за ним. Заметив, что муж расстроен, она ласково спросила его:
— Ты, наверное, голоден? Или поел где-нибудь?
Хотя у Тянь-бао за весь день во рту не было и маковой росинки, он голода не ощущал. Сердце его горело ненавистью.
— Дай мне сначала попить, — попросил он, — огонь жжет душу!
Выпив большую чашку воды, он немного успокоился. Потом жена подала ему умыться, и, когда он наклонился над умывальным тазом, в него вместе с водой потекли слезы. Мать и дети, увидев это, тоже заплакали.
— Не надо реветь! — сказал, успокаиваясь, Тянь-бао. — Мы их не боимся! Вот подам в суд, тогда увидим… Неужели на них не найдется управы?!
— Папа, я тоже пойду с тобой! — Сяо-ма робко взглянул на отца.
— Сыночек, твое время еще придет! — Тянь-бао ласково посмотрел на него и похлопал по плечу. — Расти только скорее! А пока, сынок, пойди позови хозяина.
— В чем дело? — спросил вошедший хозяин.
— Есть здесь грамотный человек, который сумел бы написать жалобу? — спросил Тянь-бао.
— Считай, что дело сделано. В ночлежном доме живет один пожилой господин, так он умеет предсказывать будущее, знает — родится сын или дочка, пишет для других письма и составляет жалобы. Можно его пригласить.
— Сколько это будет стоить? — поинтересовалась Юй-чжэнь.
— Покормите его раз — и ладно. Очень приятный старик.
— Так я попрошу тебя: позови его к нам! — сказал Тянь-бао.
Хозяин привел старика. Тянь-бао с женой встретили его у входа в комнату и попросили войти. Старику было за пятьдесят; лицо его избороздили морщины, на голове поблескивала лысина, над верхней губой виднелись редкие усы. Одет он был в лохмотья, но держался с достоинством и разговаривал очень серьезным тоном. По-видимому, человек он был образованный.
