Пройдясь еще два раза около дома, он с необычной отчетливостью вдруг представил себе всю важность дела, которое привело его сюда, и сердце его забилось учащенно. Он решительно подошел к дверям дома Лю, осмотрелся по сторонам и, взбежав по ступенькам, резким ударом разбил горящий над дверью фонарь. Затем, поспешно сбежав по ступенькам, он бросился в темный переулок.
Перед входом в дом Лю теперь было совершенно темно. Сяо-ло вышел из своего укрытия и увидел, что навстречу ему идет полицейский. Опасаясь, чтобы тот не заподозрил его, Сяо-ло подошел к нему и спросил:
— Господин полицейский, это улица Дунма?
Полицейский осмотрел его с ног до головы и с неприязнью в голосе ответил:
— Улица Дунма находится в восточном направлении, а это улица Гулоу, простофиля!
— Благодарю вас, благодарю! — покорно проговорил Сяо-ло и, дождавшись, когда полицейский скрылся с глаз, снова подошел к дому Лю.
Вдруг он увидел, что к дому подъехала коляска. Спрятавшись в тени, он крепко сжал нож. Убедившись, что за коляской нет сопровождающих, Сяо-ло немного успокоился и подошел сзади к ней вплотную.
Рикша откинул полог, и на мостовую спустился полный человек. В темноте Сяо-ло никак не мог разобрать, кто это. Но вот приехавший ругнулся:
— Что за черт, почему разбит фонарь над дверью?
Сяо-ло по голосу узнал Лю Тана — сына Душегуба. «Не упущу и эту псину!» — подумал он про себя.
Рикша пошел взглянуть, почему не горит фонарь. Сяо-ло сбросил с себя куртку, вынул нож, осторожно подкрался сзади к Лю Тану и изо всей силы вонзил ему нож под левую лопатку.
— Вот тебе, собака!
Лю Тан вскрикнул, зашатался и начал медленно оседать на землю. Сяо-ло выдернул нож из спины Лю Тана, на него из раны хлынула кровь, и Лю Тан мешком упал на мостовую. Сяо-ло схватил свою куртку и молнией бросился в переулок.
Пока прибежали полицейские, прошло довольно много времени. За ними плелся рикша. Полицейские сразу же подняли стрельбу и, опасаясь выстрелов в спину, начали осторожно осматривать окрестности. Тем временем около трупа собралась толпа родственников и слуг.
— Куда убежал этот разбойник? — догадался, наконец, офицер спросить рикшу.
— На… на… на… запад! — ответил заикающийся от страха рикша.
— Догнать его, догнать! — закричал офицер и, сделав еще несколько выстрелов, полицейские бросились на запад…
Но найти никого так и не удалось.
Офицер по телефону доложил о случившемся в полицейское управление. Ему приказали немедленно принять все меры и отыскать убийцу Лю Тана. В городе было объявлено чрезвычайное положение.
Но Сяо-ло, несмотря на кажущуюся беспечность, предусмотрел все. Вбежав в западный переулок, он выбросил за какой-то забор свой нож и повернул на юг. Пройдя через Южные ворота, он снова надел свою куртку, услышав выстрелы, он сел в коляску рикши и приказал:
— Быстрее вези меня в юго-западную часть города!
Взглянув на его страшное, окровавленное лицо, испуганный рикша поспешно рванулся вперед. Сяо-ло все время оглядывался, нет ли сзади погони. С его лица градом лил пот. Он рукавом вытер с лица пот и кровь и в безлюдном месте приказал рикше остановиться. Соскочив с коляски, он взял рикшу за руку и сказал:
— Брат мой, оба мы с тобой бедняки, ты сейчас спас мне жизнь, но мне нечем отблагодарить тебя. — Он вынул юань и подал его рикше: — Возьми этот юань и купи себе ботинки! Но рот твой должен быть закрыт на замок!
— Не надо денег, не надо! — отказывался перепуганный насмерть рикша. — Пощади только, господин, мою жизнь, и больше ничего не надо!
— Да пойми ты: я не бандит, я только мщу за смерть своего отца! Ты не бойся, бери деньги. Я запомню номер твоей коляски — 3421, и если все будет в порядке, я сумею тебя отблагодарить. А если же со мной что-нибудь случится, ты поплатишься за это своей жизнью!
— Ладно, ладно, — поспешно согласился рикша. — Будь спокоен, из моего рта никто ничего не услышит!
— Хорошо, дружище! А сейчас уезжай!
Переулками Сяо-ло вернулся на завод. Только успел он войти в ворота, как услышал, что по всему городу зазвучали гудки, возвещающие о введении в городе чрезвычайного положения.
Когда Сяо-ло вошел в свою комнату, ему показалось, что у него с плеч свалился огромный камень. Он пошел к умывальнику, смыл с себя кровь, промыл холодной водой на одежде места, залитые кровью, и лег на кровать. Сердце его, казалось, вот-вот вырвется из груди, но от усталости он тут же уснул.
Когда Сяо-ло проснулся, солнце стояло уже высоко. Вспомнив все, что произошло вчера, он забеспокоился: «Ай-й-я! Если полицейские найдут нож, они сразу же явятся сюда: на ноже выбита фабричная марка! Надо бежать отсюда!» Он поспешно вскочил, отыскал своего двоюродного брата, что-то шепнул ему и скрылся с завода.
Убийство Лю Тана вызвало большой переполох в доме Лю. Целый день в доме раздавались крики и стоны. Но больше всех, конечно, были напуганы Душегуб и Чжао Лю. Последний спрятался в своей комнате и никуда не выходил. А Душегуб, подобно раненому зверю, совсем потерял голову. Он целые дни ползал возле трупа сына и вопил во всю глотку, как осел.
