После ухода Сяо-ло маленький Сяо-ма стал готовить отцу питье, прописанное врачом. У одного из постояльцев он выпросил котелок, раздобыл дров, налил в котелок воды и поставил его на огонь. Внезапно отец страшно захрипел. Сяо-ма бросился к кровати отца:
— Папа! Папа!
Отец лежал с закрытыми глазами, руки его бессильно свисали с кровати, а из груди вырывался тяжелый хрип. Мальчик поспешно выскочил из комнаты, нашел свечку и снова бросился к отцу. При свете Сяо-ма увидел, что у отца изо рта течет тоненькая струйка крови.
— Папа, что с тобой? Что с тобой? — испуганно закричал мальчик, но отец не произносил ни звука.
Сяо-ма от страха покрылся холодным потом, горло его будто перехватило клещами, и он горько заплакал.
— Папа, что же с тобой? — спрашивал он сквозь слезы. — Скажи хоть слово!
Тянь-бао лежал в полном сознании, он понимал, что умирает, но у него отнялся язык, и он не мог ничего ответить сыну. Сяо-ма крепко обнял отца и громко рыдал у него на груди…
Чжан Тянь-бао собрался с силами и раскрыл рот — на кровать хлынула кровь. Но он нашел в себе силы, чтобы холодеющей рукой погладить сына, открыть глаза и произнести:
— Сяо-ма…
— Папа, что с тобой? — снова спросил, крепко обнимая отца, Сяо-ма.
— Сынок… папе уже не поможешь!
— Папа, что же я буду делать? — еще громче заплакал Сяо-ма.
— Сяо-ма, помни: отомсти… — Тянь-бао не докончил фразу, тяжело вздохнул и испустил дух. Только глаза, открытые, страшные и безжизненные, как будто продолжали смотреть на сына.
Сяо-ма приложил дрожащую руку к груди отца — сердце не билось. И тогда мальчик закричал отчаянным голосом:
— Папа! Папочка! Ты умер — кто же теперь будет заботиться обо мне?! — Прильнув к телу отца, он бился в конвульсиях.
В комнату, привлеченные криком мальчика, стали собираться постояльцы и жильцы близлежащих домов. При виде мертвого Тянь-бао и убивающегося от горя мальчика даже у самых бездушных начинало щемить сердце: одни плакали, не скрывая слез, другие вытирали глаза украдкой.
— Какое несчастье! — нарушила, наконец, тягостное молчание какая-то женщина. — Из такой большой семьи остался один этот несчастный ребенок! Отчего так произошло?
— До этого довела их семья Лю с улицы Гулоу! — сердито ответил ей сосед, слышавший о несчастьях Тянь-бао, и в нескольких словах поведал собравшимся их трагическую историю.
Люди слушали внимательно, прерывая молчание тяжелыми вздохами. Сяо-ма продолжал горько рыдать.
— Мне прямо не везет! — причитал хозяин Ли. — Я уже давно видел, что он не жилец на этом свете, и вот человек помер. Утром придет полиция, а мне — плати штраф!
— Не ной! — остановили его. — Подумай лучше, чем можно помочь этому несчастному ребенку!
— Надо войти в положение мальчика, — сказала соседка-старуха, — и помочь ему купить гроб и похоронить отца. Это будет доброе дело! — Она вынула из кармана два мао. — Вот мой взнос!
Вскоре пожертвований набралось больше четырех юаней, и деньги вручили хозяину ночлежного дома. Стараясь поскорее покончить с этим делом, он потянул к себе Сяо-ма.
— Хватит плакать, благодари людей!
Сяо-ма начал было кланяться соседям, но старуха остановила его:
— Сынок! Так не годится! Ты раньше поклонись отцу, попрощайся с его душой!
Сяо-ма подошел к изголовью кровати, упал на колени и три раза низко поклонился отцу. Затем он поднялся и стал благодарить собравшихся. Старуха подошла к мертвецу, прикрыла его лицо носовым платком и сказала:
— Душа умершего! Я уже старуха и не боюсь, что ты можешь взять меня с собой в могилу! Если ты погиб безвинно, то тащи за собой людей из семьи Лю! Получше защищай сироту Сяо-ма на этом бренном свете, и твои потомки будут вечно чтить тебя!
— Кому же теперь передать сироту? — спросил кто-то из присутствующих.
— Надо скорее сообщить в полицию! — посоветовали хозяину.
— В городе введено чрезвычайное положение, и выйти на улицу нельзя! — сетовал хозяин.
Вдруг с улицы послышался шум подъехавшего автомобиля, и в комнату вбежало около десятка вооруженных полицейских.
— Руки вверх! Не двигаться с места! — прозвучала команда.
Все перепугались и недоуменно глядели друг на друга. Сяо-ма оторвался от тела отца, поднял голову и застыл от удивления: комнату наводнили вооруженные полицейские, и среди них вертелся маленький худой человек с обезьяньим лицом — Чжао Лю. Мальчик сразу же догадался, что налет полиции связан с Сяо-ло.
— Кто хозяин? — закричал Чжао Лю, размахивая пистолетом.
— Я! Я хозяин! — ответил тот, бледнея от страха.
— Где Чжан Тянь-бао и его дети? — сделав шаг вперед и направляя на хозяина пистолет, спросил Чжао Лю.
— Так вот он и есть! — хозяин показал кровать, где лежал труп Тянь-бао.
Чжао Лю поднял с лица мертвого платок и закричал:
— Умер? Вот прохвост!
— А вот его сын! — указал на Сяо-ма хозяин.
Чжао Лю взглянул на мальчика, узнал его и крепко схватил за ухо:
— От чего подох твой отец, щенок?
— От болезни! — храбро ответил Сяо-ма.
— От какой такой болезни?
— Которой он заболел по вашей вине!
Чжао Лю сильным ударом сбил Сяо-ма с ног. Кто-то из толпы помог мальчику встать на ноги.
