Лодочники, по сигналу командующих офицеров, одобрительно закричали, и в замкнутом пространстве подземного озера и скалистого неба эхо казалось тысячеголосым. Султан раскинул руки, отвечая на их поддержку, после чего трое или четверо слуг взяли его под локти, и он ступил на баржу. Никто не заметил, как Исмаил развернулся и опрометью бросился вверх по обречённой лестнице навстречу другой судьбе.
Оказалось, что гвардейцы султана заложили бомбы и подорвали клетки в дворцовом зверинце тоже, и когда Исмаил поднялся по лестнице и снова очутился на воздухе, он застал хаос: люди догоняли друг друга, убегая от слонов, львов, верблюдов, гепардов и жирафов. Два чёрных носорога, похожих на вепрей из кошмарного сновидения, истекая кровью, бросались на толпы орущих и стреляющих в них людей. Исмаил поднял руки вверх, приготовившись к смерти, и подумал, что побег с Селимом, возможно, был не такой уж плохой идеей.
Но в людей не стреляли – только в животных. Многие дворцовые гвардейцы валялись на земле убитыми или ранеными, остальные капитулировали и были взяты под стражу, поэтому проблем вызывали гораздо меньше, чем животные. Пока всё указывало на то, что захватчики, вопреки расхожим слухам, не устраивали кровавой расправы над побеждёнными. Напротив, они эвакуировали пленников с дворцовой территории, пока земля сотрясалась от грохота разорвавшихся снарядов, из окон рвались клубы дыма, а лестницы, стены и крыши рушились, – взрывы и обезумевшие звери вынудили людей благоразумно покинуть Топкапы на некоторое время.
Их собрали за Феодосийской стеной к западу от Высокой Порты, на плацу, где султан проводил смотр своих войск и иногда ездил верхом. Женщин сераля, закутанных в чадру, стеной окружали евнухи и стражники. Исмаил сидел вместе с оставшимися членами свиты: астрономом, министрами различных административных ведомств, поварами, слугами и прочими.
Время шло, они проголодались. Ближе к вечеру к ним подошла группа индийцев, разносивших лепёшки в мешках. Это были невысокие мужчины с тёмной кожей.
– Ваше имя? – спросил один из них у Исмаила.
– Исмаил ибн Мани аль-Дир.
Мужчина провёл пальцем по листу бумаги, запнулся и показал найденное место своему товарищу.
Второй индиец – по виду, офицер – окинул Исмаила взглядом.
– Вы Исмаил из Константинии, тот самый врач, с которым переписывалась Бхакта, настоятельница больницы Траванкора?
– Да, – ответил Исмаил.
– Прошу, пройдёмте со мной.
Исмаил встал и последовал за ним, на ходу жуя выданный ему хлеб. Какая бы судьба ни ждала впереди, сейчас он умирал от голода; к тому же не было похоже, что его ведут на расстрел. Да и упоминание имени Бхакты говорило об обратном.
В непритязательном, но просторном шатре за столом сидел человек и беседовал с пленными, которых Исмаил не узнавал. Исмаила вывели вперёд, и офицер, проводивший допрос, с любопытством взглянул на него и сказал по-персидски:
– В списке людей, которых предписано привести к Керале из Траванкора, вы занимаете одно из первых мест.
– Для меня это новость.
– Вас можно поздравить. Похоже, это было устроено по просьбе Бхакты, настоятельницы больницы Траванкора.
– Да, мы с ней много лет состоим в тесной переписке.
– Мне доложили. Что ж, с вашего позволения, капитан проводит вас на корабль, отплывающий в Траванкор. У меня только один вопрос: говорят, вы близкий друг султана. Это правда?
– Это было правдой.
– Вам что-нибудь известно о местонахождении султана?
– Он сбежал вместе со своими гвардейцами, – ответил Исмаил. – Полагаю, они направляются на Балканы с намерением возродить султанат на западе.
– Вам известно, как они покинули дворец?
– Нет. Как видите, меня с собой не взяли.
Исмаил узнал, что индийские механические корабли работали от жара огня, который горел в печах, кипятивших воду, после чего пар прогонялся по трубам и толкал гребные колёса в больших деревянных каркасах, установленных по бортам судна. Клапаны регулировали количество пара, поступающего к каждому колесу, благодаря чему корабль мог совершать повороты на месте. Судно с лязгом тащилось против ветра, грузно покачиваясь и разбивая волны, фонтаном брызг подлетавшие высоко над палубой. Когда ветер дул с кормы, экипаж поднимал небольшие паруса, и корабль шёл вперёд по старинке, но с дополнительным напором, обеспеченным двумя колёсами. Матросы жгли уголь в топках и говорили о залежах угля в иранских горах, которые будут снабжать их флот до скончания веков.
– Кто создает эти корабли? – спросил Исмаил.
– Они построены по заказу Кералы из Траванкора. Металлургов из Анатолии обучили делать топки, котлы и гребные колёса. Остальное сделали судостроители в портах на восточном берегу Чёрного моря.
