Голая Баба полностью

- А мой не болеет. Мой никогда вообще не болеет.

- А вот мой – болеет. И заболел ушами с тех пор, как…

- А мой не болеет.

- Ну да.

Выпрямляется и поднимает зонтик на высоту глаз, словно бы держала рюмку. Говорит, обращаясь к зрителям:

Чин чин. Чин чин.

Женщина замолкает, всматривается в зрителей.

Если я правильно понимаю окружающую меня тишину, она означает, что меня слушают… Думаю, что в данном случае применение слова "чудо" будет абсолютно к месту. Ведь это значит, что вы принадлежите к кругу художников, культивирующих уже исчезающее искусство. Искусство слушания. Мне бы хотелось выразить вам от самого чистого сердца поздравления и выражения величайшего почтения.

Она кланяется зрителям.

Кстати говоря, слово "почтение" уже полностью вышло из обращения. Правда, возможно и такое, что вы слушаете, чтобы что-нибудь выловить… ведь вас же будут спрашивать: "Ну и как?... Оно того стоило?...". Мне бы хотелось, чтобы вы ответили: "Не знаю". Это такой красивый ответ… совершенно позабытый… Некоторые станут вас спрашивать, был ли в моих словах Бог. Прямо об этом они не спросят – их вопросы будут звучать точно так же: "Ну и как?... Оно того стоило?...", но у некоторых это будет означать, что им хочется знать, был ли в моих словах Бог. Мы произносим одни и те же слова, но не всегда в них есть Бог. К примеру, слово "почтение" и слово "почтение" – на первый взгляд, они одинаковые – но только в одном имеется Бог. Все зависит от того, а способен ли тот, кто его произносит, съесть яблоко, глядя на то, как умирает муха, или не может.

Женщина с Зонтиком умолкает. Слушает зрительный зал. Глядит на плакат.

Я… меня Голая Баба не раздражает… то есть, ее успех. Она ведь, на самом деле, ничего другого делать не умеет, только лишь быть успешной. Говорят, что она очень плохо танцует, а ее нагота оставляет желать лучшего – она и на самом деле ничего не может делать – только лишь быть успешной… так что следует оставить эту сферу деятельности ей и заняться всем остальным. На самом ведь деле речь идет о том, что ее успех такой печальный, а она такая веселая – так что следовало бы проверить, а просыпается ли Голая Баба печальной или веселой – ведь если веселой, то это и вправду раздражительно… а если печальной… то можно было бы ее полюбить.

Она глядит на чемодан. Медленно подходит к нему и с явным смущением вытаскивает из нижнего кармана черную шляпу. Шляпу она кладет на самом краю сцены, ном книзу… Садится на стул. Кажется совершенно обессиленной.

Прошу прощения. Временная утрата энергии. Это как раз суть особенно интересная… как только мы теряем цель из глаз, она нас покидает, как нехорошая женщина любовника, который утратил состояние.

Женщина с Зонтиком встает со стула, поворачивается спиной к зрительному залу. Собирает силы. Подходит к веревке, растянутой вдоль сцены, вешает на ней зонтик.

Думаю, что буду выразительницей мнений абсолютно всех, если скажу, что в закрытом зонтике одиночества больше, чем в раскрытом зонтике… только вот в такой форме его гораздо легче потерять… мне кажется, что вы могли бы об этом много чего сказать… А вот два зонтика…

Танцевальным шагом она подходит к чемодану. Вынимает из него старый, черный зонтик и вешает на веревке.

…два зонтика – гораздо более одиноки, чем один зонтик. Не говоря уже…

Женщина подходит к чемодану и достает второй черный зонтик. Вешает его на веревке.

Три зонтика – в три раза более одиноки, чем один зонтик. Не говоря уже…

Подходит к чемодану и вынимает третий зонтик.

…о целой толпе зонтиков. Не бывает ничего такого, как толпа зонтиков. Имеется лишь толпа одиноких зонтиков.

Женщина осторожно массирует запястья. Она стоит перед веревкой с висящими зонтиками, беспокойно поглядывая на них. Время от времени, она стряхивает избыток энергии с пальцев. Затем останавливается перед зрительным залом.

А вот сейчас произойдет великий момент. Думаю, что все вы его ожидаете. Я тоже – хотя и с дрожью и огромной нервозностью.