— Не так давно одна женщина зашла в лесную чащу. Она не следила, куда идет, хотя должна была бы это делать. От глупости своей она не оставляла колышков и зарубков, которые бы привели ее назад к… костру.
Она прошла много миль, размышляя о том… чего ей не хватало в жизни. У нее не было мужа. У нее не было детей. У нее был один только долг. Долг по отношению к отцу. Долг по отношению к работе, куда она ходила каждый день. И она чувствовала себя одинокой.
Когда мысли ее прояснились, она обнаружила, что находится среди высоких деревьев, вздымающихся прямо к небу. Зловещие тени падали на землю, как когтистые пальцы. Сердце у нее забилось. Солнце село, и она знала, что вскоре опустится тьма. Она испугалась. Она… потерялась.
Дети сбились поближе, и Скай заметила, что к рассказу ее прислушиваются даже взрослые.
— Конечно, я сама могу найти дорогу назад, уговаривала она себя.
— Она была бесстрашной, — вставила реплику Улыбающаяся Салли.
— Ну, почти что. Но тут тени вокруг стали еще гуще.
Скай сделала паузу.
— И что случилось, Утреннее Небо? — спросила Салли.
— Она услышала какой-то звук. Кто-то двигался по лесу. Затем раздался глухой рык. Женщина обернулась и поглядела в глубь деревьев. Но увидела лишь два огромных желтых глаза, уставившихся на нее.
— Волк, волк! — обрадовались дети.
— Желтые глаза перемещались среди деревьев, следя за ней. Волк был от нее так близко, что она даже могла различить темные волоски на морде и хребте. Она побежала. Но потом, поняв, что от волка не убежишь, она оперлась спиной об огромную сосну и встретила его лицом к лицу.
— Она была храброй. Очень храброй! — прошептала Салли.
— Но волк вдруг исчез, а на его месте оказался красивый воин из племени Осаге, одетый в черную кожу.
— Оборотень! — прошептали дети.
Скай никогда еще не слышала об «оборотнях». По-видимому, племя Осаге верило в то, что животное способно обратиться в человека. Вот почему Волк называл Ночную Птицу «он». Волк полагал, что сова, летающая над лагерем, несет в себе дух его дяди, Томаса Ночной Птицы.
— А что случилось потом, Утреннее Небо? — стали спрашивать дети.
— Красивый воин вышел из-за деревьев. Его длинные волосы были черны, как вороново крыло…
Откуда взялся этот ворон? Скай задумалась. Она говорила вполне в духе Осаге, как и Тита. Судя по выражению детских лиц, они верили в ее рассказ. Скай бросила взгляд вокруг, чуть ли не ожидая появления спустившейся с деревьев Ночной Птицы — Томаса Ночной Птицы.
— Но женщина увидела, что серые глаза у воина — добрые. И когда он протянул руку, она пошла к нему без страха. Он повел ее к своему черному с серебром пони. И они вместе поехали к ней в деревню. А в дар он преподнес ей маленький латунный компас, какими пользуются «англо», чтобы она больше никогда не заблудилась.
— А красивый воин вернулся? — спросила Салли. — Он предложил ее отцу много пони, чтобы тот отдал ее ему в жены? Да? Да?
Все повернули головы, когда Крадущийся За Добычей Волк вошел в огненный круг. Скай увидела его чудесные серые глаза, преисполненные доброты. Она увидела, как они потемнели, а потом зажглись огнем любви.
Нервные окончания ее пальцев свело от звуков его голоса.
— Она полюбила его, — продолжил Волк. — А он полюбил ее. Она раскрыла одеяло и пустила его к себе. И они поехали верхом на пони вслед за солнцем.
Внезапно Скай захотелось от всей души, чтобы их история в настоящей жизни приобрела такой же счастливый конец, как и в сказке. Возможно, еще не поздно начать все сначала. Он этого хотел. Теперь хотела и она.
— Он предложил ей все, что у него было. — Волк прошел прямо к ней, в набедренной повязке и кожаной безрукавке. С каждым грациозным его шагом звенели подвязанные под коленями колокольчики.
Она подумала о журнальной статье. Что он почувствует, когда она расскажет ему о своем плане, что она хотела воспользоваться пау-вау рода Волка, чтобы сделать фотоснимки для «Голой сути»? Она обязана рассказать ему. Она обязана рассказать ему об этом сегодня же.
Дети веселились и хлопали в ладоши.
Скай поняла, что рассказ о первой их встрече был по-настоящему принят, когда зааплодировали и взрослые.
— Хорошая история, Утреннее Небо, — крикнул Золотой Початок. — Такой историей гордилась бы сама Тита.
— Всем нашим сказительницам положена высокая награда.
Скай позабыла про рассказ, про глазеющих детей, про все на свете, за исключением мужчины, чья кожа отливала красным при свете костра.
— Тебе, Тита. — Волк вынул серебряный браслет.
Тита взяла в руки широкий браслет и показала всем.
— А это тебе. — Он нежно поставил Скай на ноги и раскрыл другую руку, медленно отгибая пальцы. — Вот это.
— Серьги. Какие красивые!
Волк поднял руку, чтобы видели все. Сверкали и плясали вращающиеся серебряные круги. Она глядела на разделенные круги. Такие круги рисовал на земле Золотой Початок в тот день, когда она приехала на пау-вау.
— Волшебные колеса судьбы, — сказала Тита, а затем обратилась к Скай: — Погляди на серебряные перья и красные, и желтые бусинки. Красное — это Осаге, желтое — это твои светлые волосы. Сплав сердец, его и твоего. Это ваша судьба.
