- Милостью богини Таш, все в порядке, - ответил Рабадаш. Девушка кивнула, спокойно отнесясь к явной демонстрации другой религии, нежели было принято в Нарнии. Если это и был выпад в ее сторону, то очень тонкий и умелый. Царевич научился действовать более тонко и изящно. – Позвольте поинтересоваться самочувствием Ваших родных.
- Хвала Аслану, у нас все хорошо, - ослепительно улыбнулась ему Сьюзен. Рабадаш едва заметно усмехнулся.
- Я рассчитывал, что вместе с Вами прибудет и Ваш младший брат.
- О, Эдмунд занят. Я обязательно ему передам о том, что Вы о нем спрашивали. Думаю, он оценит такое участие по достоинству.
- Что-то случилось, раз король не смог посетить Орландию? – невинно спросил Рабадаш. Сьюзен смерила его пристальным взглядом и невозмутимо ответила:
- Ничего страшного. Плановый военный поход, который напомнит нашим врагам, почему Нарнию следует бояться.
Как бы хотелось ей и на деле относиться к битвам в Нарнии с такой же легкостью, с какой слетели с губ слова! Общение на столь высоком уровне напоминало игру, где победителем становился тот, чей язык наиболее сладок, а слова – наиболее многогранны. Однако тонкий намек, который Рабадаш, без сомнения, понял, скрывал за собой очень многое, чем Сьюзен ни с кем из посторонних не делилась.
Шло время, а избавиться от слуг Джадис раз и навсегда никак не удавалось. Питер дважды с момента воцарения отправлялся в военные походы, чтобы расправиться с мерзкими тварями, но те после первого поражения научились ловко прятаться в горах и лесах на западе. Били редко, но очень больно, из-за чего страдали жители с периферии. Выследить их было непросто, и времени на это уходило много. Зимой же сражаться становилось крайне неудобно – сколь тщательной ни была подготовка, состав войск изменить не было возможности. Кентавры и сатиры по-прежнему увязали в снегах, оттого основная борьба с врагами шла с весны по осень. Теперь настал черед и Эдмунда отправиться в священный бой. То была одна из причин, по которой Сьюзен поехала в Орландию. Младший король мужественно стерпел, когда Питер не взял его с собой второй раз, но в третий был непреклонен. Ничто не могло удержать его в стенах дворца, и государю пришлось уступить. Девочка очень переживала за брата, ведущего ожесточенные бои в отдаленных землях Нарнии, и хотя в Анвард периодически прилетали птицы с письмами от Питера, на сердце было неспокойно. Тем более что государь не особенно скрывал тот факт, что борьба с прислужниками Колдуньи идет не так гладко, как хотелось бы. Сьюзен не могла ничего изменить: она находилась слишком далеко, да и силой такой не обладала. У нее совсем другая задача, которую королева выполнит от и до. Тревога ее не утихнет до тех пор, пока все родные не окажутся в безопасности в Кэр-Паравале… Но Рабадашу об этом знать совершенно не обязательно.
- Очень жаль… Я бы хотел многое с королем Эдмундом обсудить, - вздохнул царевич прискорбно. Сьюзен покосилась на него, раздумывая, возмутиться или нет. Разумеется, он считал ее, принадлежащую к слабому полу, не способной вершить серьезные государственные дела! Это оскорбляло гордость, но, немного поразмыслив, девочка промолчала. Она не любила разжигать конфликты первой, особенно с Тархистаном, но запомнила слова Рабадаша.
В самой охоте Сьюзен участия не принимала. Она дождалась, когда воины наконец натешатся, любуясь королевскими соколами. Один из них был особенно прекрасен – с белым, словно свежий снег, оперением, и серьезными, алого оттенка глазами. Девочку их неподвижный, немигающий взгляд немного пугал, но она отринула этот страх и протянула руку. Птица нервно переступила на руке сокольничего, но не почувствовала со стороны Сьюзен угрозы и позволила коснуться своих перьев. «Эдмунду бы он понравился…» - промелькнуло у королевы в голове. Брат обожал птиц. После первого его полета на грифоне ничто не способно было разрушить его крепкую любовь к небу. Оно манило младшего короля, тянуло к себе, будто в ночь Суэр-Гуина Эдмунд породнился с высотой птичьего полета, стал частью небес. Все чаще вокруг него крутились птицы и звери – пожалуй, с разумными животными Нарнии мальчик стал общаться даже чаще Люси, что наконец взялась за ум… О Аслан, как же хотелось поскорее к ним вернуться! Сьюзен и не думала, что общество орландцев будет так ее тяготить!
Оставшуюся охоту правители провели на пикнике. Сьюзен болтала о чем-то с Арханной, получая удовольствие от общения с новой подругой, а король Лум разговаривал с царевичем Рабадашем. Последний был на редкость учтив – девочка посматривала на него искоса. Любопытно, отчего Тархистан стал таким осторожным? Готовится к чему-то или же осознал допущенные в прошлом ошибки? За этим стоит пристально следить. Питер недавно дал достаточно резкий ответ на очередные претензии Тисрока – это может быть чревато последствиями… А может и ничем плохим не окончиться, но бдительность терять отнюдь не следует.
