Эдмунд предпочел не отвечать, а проверить все на деле. Филлип был безумно рад увидеть наконец своего друга, да и сам король не мог скрыть улыбки при виде пританцовывающего на месте коня. С кем еще он прошел столько приключений, а сколько еще им предстоит вместе пережить, одному Аслану известно! Питер, который этот день решил посвятить семье, помог облачиться в тяжелый доспех, а слуги тем временем накинули на Филлипа попону, состоящую из двух частей. Первая прикрывала грудь, вторая – круп, а живот, под которым закреплялось с помощью подпруги седло, оставался открытым. Большего не требовалось, ибо правила турнира строго запрещали травмировать чужого коня – это считалось низким и подлым поступком. Тяжелым грузом легла броня на плечи, которые немного сжала. Король поморщился: ну как так можно, а? Вырасти за столь короткий срок, теперь все снова подгонять! Вот правда, хоть накануне сражения готовь вооружение.
В седло Эдмунд вскочил не так ловко, как делал это в обычной своей броне. Все же большой вес, призванный защитить в случае удара вражеского копья, замедлял его движения. Филлип нагрузку испытал немалую. К его чести, тонкие ноги не дрогнули и стояли по-прежнему твердо. Король проделал пару кругов по заднему двору и осведомился, не слишком ли тяжело коню.
- Прорвемся, Ваше Величество! – ответил тот и со звонким ржанием встал на дыбы. Эдмунд охнул, но в седле удержался с прежней ловкостью. Филлип же задорно посмотрел на него и фыркнул.
Юноша опять повел плечами, раздумывая, следует ли подгонять доспех вновь или и так сойдет. Все же решив, что от брони будет зависеть его жизнь, он тяжело спрыгнул на землю и подозвал придворных мастеров, указывая, что нужно подправить. Питер тем временем косился на Люси, которая не спеша возвращалась из лесу, где делилась с дриадами тайнами севера.
Никакие слова не смогли бы описать глубину облегчения, что он испытал, узнав, что с ней все в порядке. Один Аслан ведал, как ему было страшно, как дико Верховный король боялся не успеть, опоздать… Или узнать, что он уже давно опоздал, сам того не ведая. От мысли о том, что все могло сложиться не так удачно, в горле вставал комок, а сердце сжимало чувство вины. Они с Люси расстались не лучшим образом. Кто бы знал, что эти ссоры могли стать последним, что между ними было?..
- Нашим спасением мы во многом обязаны Лу, - Эдмунд правильно истолковал молчание брата. По лицу Питера было легко прочитать, о чем он думает. – Она добралась до Красной Гавани и привела помощь… Да и не в этом даже дело.
- А в чем же? – Верховный король обернулся к младшему. Тот не особенно вдавался в подробности их злоключений, чтобы не бередить едва затянувшуюся рану и не ковыряться в ней. Тем удивительней было то, что юноша первым начал этот разговор.
- Она единственная из нас не сомневалась, что все закончится хорошо. Признаться, даже я в конце разуверился… - Эдмунд опустил глаза. Ему явно стоило большого труда признаться в этом. – Наверное, без Лу я бы сдался, не отыскав брода. Ее вера творит чудеса, Пит. Она может вести за собой людей, вдохновлять их не хуже тебя. Аслан не зря нарек ее Отважной.
Младший король не стал говорить, что, заглянув в пропасть, через которую сестра так решительно перемахнула, малость струхнул. Нет, при необходимости, из чувства долга он бы тоже прыгнул, но тщательно просчитав траекторию полета, убедившись в том, что риски погибнуть сведены к минимуму. Ведь его смерть не улучшит, только ухудшит положение! Люси же проявила недюжинную смелость, отправившись вперед с единственным, что придавало ей сил, - со своей верой. И победила.
До рассвета, Верховный король так и не смог сомкнуть глаз. Рассказ брата не выходил у него из головы. С болью в сердце, с огромным трудом Питер пытался принять тот факт, что Люси выросла – и сама имеет право решать, кем станет. Делать это за нее – неправильно, а теперь еще и страшно. Только столкнувшись с возможной потерей, Питер осознал, насколько его родные ему дороги, какую бы дорогу ни выбрали. Он не может защитить их от всех напастей, хотя желал бы этого более всего на свете. Но и Эдмунда пришлось в свое время отпустить. С младшим братом Питер попросту смирился – тот был упрям и спорить с ним было бесполезно. Однако он воин, он силен и может за себя постоять, а Люси? Люси ведь совсем другое дело!.. Или нет? Выходит, что сестра по силе духа может дать фору закаленным морякам, борцам с водной стихией…
