В желудке забурлило, голова закружилась. Не было сейчас разницы, у кого Кара отняла жизнь. Даже пролившая столько крови ведьма была живым созданием, которое девушка выпила досуха – и энергию которого ощущала в себе. Осознание, горькое, ужасное, сковало ее душу ужасом. На глазах выступили слезы. Она ведь не хотела становиться монстром, поглощающим чужую силу. Не в этом ли Кара клялась Эдмунду, отстаивая свою правоту годы назад? Она брала взаймы у леса, но возвращала долг сполна, и тот не был на нее в обиде. Однако это… Девушка никогда не допускала даже мысли о том, чтобы совершить такое злодеяние – убить кого-то ради этой безумной, безграничной силы. Каждый сам выбирает свой путь. Она выбрала. И кем теперь стала?
С трудом Кара поднялась на ноги и вдруг поняла, что прискакавшие воины не спускают с нее глаз. Маркус, стоящий впереди, и тот замер, сверля ее напряженным взглядом. Понять, что произошло, было нетрудно, тем более что удержать внутри такую мощь у Кары не удавалось. У ее ног прямо из земли вырастали зеленые стебли травы, свежие и чистые. То были крохи, которые девушка выпускала против своей воли. Ей хотелось выбросить чужую жизнь из своей души, очиститься, чтобы никогда не вспоминать о том, что ей пришлось сделать ради того, чтобы спасти Эдмунда. При этой мысли девушку начали душить рыдания. Он же не простит. Никогда не простит такого, ведь он терпеть не может ведьм. Прежде король переступал через свою ненависть, доверившись ей. Теперь не будет…
Кара краем глаза заметила, как воины начинают рассредотачиваться по кругу, повинуясь тихому приказу Маркуса. Сейчас ей было все равно, ибо от отвращения к себе и ощущения, что Эдмунда она потеряла навсегда, не хотелось сопротивляться. Только тихий голос Онура привел ее в чувство.
- Беги… – прохрипел моряк, с трудом вставая на ноги. Кара непонимающе нахмурилась, и тогда Онур крикнул изо всех сил: - Беги отсюда!
И Кара побежала. Воины ломанулись ей наперерез, но опутавшие их ветви дерева расчистили девушке путь. Позади раздался голоса Маркуса и Онура, затем звон мечей. Их тут же заглушил скрип леса и шум ветра, который усилился в сто крат, стоило ведьме за раз выпустить всю чужую, ненавистную ей энергию наружу. Она летела подобно юной газели, и сама природа помогала ей, убирая коряги с дороги, отводя в сторону от одежды колючие ветки кустов, но мешая пройти врагам, смыкаясь перед ними непреодолимой стеной. Вновь разверзлись небеса, затянутые тучами, и на Теребинтию обрушились холодные струи. По лицу Кары текла вода. Дождь ли то был или слезы?..
***
Голова раскалывалась так, что было впору ее отрубить, чем терпеть эту боль. Эдмунд глухо застонал, приходя в себя, и дотронулся рукой до источника мучений, которым сильно ударился о стену в завершение короткого полета. Пальцы нащупали повязку, пересекающую лоб и виски, один из которых неприятно саднил. Юноша инстинктивно попытался подняться, но чьи-то руки толкнули его обратно.
- Лежи, Эдмунд, - хриплый голос Онура вызвал в памяти липкие, неполные воспоминания. С трудом король воскрешал картины недавнего прошлого. Ведь они с другом с кем-то дрались, иначе не было бы так больно, верно?.. Осознание вспышкой прошило сознание. Ведьма! Эдмунд распахнул глаза и устремил на моряка вопрошающий, требовательный взгляд, от которого не укрылась и изможденность парня, и расцветающий на скуле синяк. – Мы…
- Что с Ингрид? – спросил король, с трудом садясь. Онур не стал ему мешать. Голова тут же закружилась. Да, хорошо он ударился, ничего не скажешь… Все делает на совесть. Высокий потолок комнаты замка Освальда так и качался перед глазами.
- Она мертва, - ответил моряк, отведший взгляд. Эдмунд нахмурился. Судя по тому, что он помнил, битва складывалась отнюдь не в их пользу.
- Как так?
- Кара… Она… – замялся Онур, не зная, какие слова бы подобрать. Его сомнения разрешил Маркус, вошедший в покои короля.
- Она встала на Вашу защиту и, будучи ведьмой, выпила девку досуха на глазах у многих свитеделей, - произнес он сурово. Онур тут же отстранился, неприязненно на него косясь, на что северянин сказал просто: - Прости, парень, что я тебя так разукрасил. Но ты на пути встал, сам понимаешь. Долг.
- Выпила?.. – тихо переспросил Эдмунд, не веря своим ушам. И без того тормозящий разум тщетно пытался отыскать другое толкование словам Маркуса, кроме самого очевидного, но не находил. Сердце вдруг лихорадочно забилось. Он узнал?! Расширившиеся от изумления карие глаза задали вопрос без единого звука, но воин понял и ответил, нахмурившись:
- Я, конечно, подозревал нечто подобное, но в жизни б не подумал, что… Вы ведь знали, да? Не могли не знать, что она ведьма… Теперь Вы не одни. Видевших ее немало, и скрыть это уже не удастся.
