Выпила. Значит, вытянула всю силу, как сделала это Ингрид с крестьянами и воинами, пытавшимися ей помешать. Как сделала первая колдунья Теребинтии, с которой Эдмунд сражался. И теперь Кара. Это не укладывалось в голове. Она не могла. Кара ведь искренне не желала доводить дело до этого, и юноша знал это, чувствовал! Почему же она ступила на эту темную тропу, сорвалась, не выдержала?.. Защитить. Кара хотела защитить его любой ценой, так же, как и он был готов пойти на любые жертвы ради ее любви и безопасности. Это послужило исчерпывающим и коротким ответом на все вопросы, что пролетели у короля в голове.
- Где она? – негромко осведомился Эдмунд. Маркус прищурился.
- Сбежала в лес, но мои воины ее ищут и скоро найдут. Чтобы сделать то, что должно.
- Что должно? – воскликнул юноша, из-за чего голова взорвалась болью. Он поморщился, но продолжил с жаром: - Ты не посмеешь! Она лишь пыталась защитить меня и никому зла не сделала!
- Ведьма опасна. Она будет брать еще, и еще. Это не остановишь, - мрачно перебил его Маркус. – Жажда могущества даже из невинной овечки сделает волка, стоит раз поддаться. Или пример Ингрид Вас ничему не научил?
- Но…
- Вы не понимаете, насколько плачевно Ваше положение? Две из трех спасенных Вами девиц оказались ведьмами, причем с одной из них у Вас роман! – резко оборвал все возражения Маркус. Он был на редкость взволнован и обеспокоен, однако злости в его тоне не чувствовалось. В нем ощущалась тревога, а вот за кого, Эдмунд понял из дальнейших его слов: – Освальд рвет и мечет, я едва сумел его успокоить. Я понимаю Ваши чувства, но…
- Что ты хочешь сказать? – тихо спросил юноша, сжимая кулаки. Северянин покачал головой.
- Если Вы продолжите упрямиться, всем будет только хуже. Освальд не потерпит такого, и дружбе Нарнии и Теребинтии придет конец. Одумайтесь, король Эдмунд, пока есть шанс облечь все в безобидную для Вас форму. Вы кажетесь мне неплохим, но и разумным, несмотря на молодость, человеком. Отрекитесь от ведьмы. Ее казнят, а Освальду я скажу, что она Вас очаровала, заколдовала и задурила голову. Никому не известно, на что еще способны ведьмы… Ко мне, как к их знатоку, прислушаются. И эта история забудется, - Маркус помолчал и добавил с нажимом: - Конечно, полностью ее не вычеркнешь, но печальных последствий удастся избежать. Подумайте, стоит ли оно того?
Эдмунд некоторое время молчал, глядя перед собой и кусая губы. Затем спустил ноги с кровати и встал. Его тут же качнуло, но Онур остановился по первому же взмаху руки. Маркус нахмурился, когда король не очень твердым шагом подошел к нему и взглянул прямо в глаза, негромко сказав:
- Ты угрожаешь мне войной. И она будет, обещаю, если ты не уйдешь с моей дороги.
- Король…
- Да, я король. И как король я обещаю тебе, что не остановлюсь и развяжу эту чертову войну, если вы помешаете мне забрать Кару целой и невредимой! – рявкнул Эдмунд, сверкнув глазами. – Если ты так расположен ко мне, как говоришь, то сейчас же отзовешь из лесу солдат и пропустишь меня. Мы с Карой уедем, и твой долг перед Теребинтией будет выполнен. Я буду искренне благодарен, если ты пойдешь мне навстречу. Если же нет… Пеняй на себя, Маркус.
Северянин долго сверлил его взглядом, словно испытывая на прочность. Король не дрогнул, и решительность его не ослабла ни на миг. Ничто не изменит его чувств к Каре, и никто не посмеет остановить его. Точнее, не сможет это сделать, ибо Эдмунд Справедливый обрушит свою ярость на целый мир, если потребуется. И это намерение читалось в его расправленных плечах, с которых не струилась мантия, в гордо поднятой голове, которую украшала не корона, а всего лишь повязка…
Маркус кивнул и отошел. Он отдал соответствующий приказ, и воины из лесу вернулись обратно в замок, прекратив поиски. Когда нарнийский король, изъявивший желание отправиться в чащу в одиночестве, исчез в гуще деревьев, северянин направился к Освальду и доложил ему об обстановке. Получив соответствующие распоряжения, он поклонился и отправился на побережье. Ждать ему пришлось недолго.
Вскоре из лесу вышли те, о которых наивные крестьяне складывали красивые легенды. Ведьмин рыцарь шел, глядя прямо перед собой, а душа чащи жалась к нему и не выпускала его ладони. Маркус вздохнул, подмечая про себя, как осунулось ее лицо. Теперь оно не было столь свежим и юным – Кара после выпавших на ее долю испытаний выглядела на пару-тройку лет старше своих лет, но Эдмунд словно и не замечал этого. Тихо шепнув ей что-то на ухо, король отправил девушку к качающейся на волнах шлюпке. Та повиновалась, но проходя мимо, бросила на Маркуса вызывающий и оттого обнажающий ее душу взгляд. Тот покачал головой, показывая, что не собирается нападать.
- Что ты хотел сказать? Ведь ты пришел не просто так? – спросил Эдмунд, когда Кара отошла и уже не могла слышать их разговора. Юноша не хотел, чтобы она знала, какую цену придется заплатить Нарнии за их союз.
