– Бедная девочка. Молодая совсем: жить бы еще и жить! Какая жалость, что она отравилась.
– Повесилась же? – удивился егерь.
Керр Марен с недоумением посмотрел на Вильгельма.
– Нет. Я уверен совершенно точно, это был яд. Минуточку.
Он выбрался из-за стола, подошел к шкафу, забитому папками и тетрадями. Раскрыл одну, пролистал. Недоуменно нахмурился. Отложил в сторону, пробормотав: «Перепутал?» Вытащил следующую. С каждой страницей растерянность доктора становилась сильнее. Керр Марен убрал последнюю папку и осуждающе, будто именно они виноваты в сложившейся ситуации, посмотрел на собеседников.
– Это очень странно. Я всегда составляю детальный отчет по каждому случаю, но о смерти Зельды нет ни одной записи. Правда, тут вырван лист: возможно, нужная информация была на нем.
Детективы переглянулись: они-то помнили, что именно было написано в медицинском заключении, привезенном Юргеном из коммуны Таубер в прошлый раз.
– Керр Марен, придется вам проследовать с нами, – заключил Луцио. – Вы подозреваетесь в сокрытии улик, касающихся убийства одаренной Зельды Кракеншвестер.
– Я не могу! – возмутился врач. – У меня прием. Вечером я должен проведать больного с очень заразным штаммом легочной болезни. А еще два новорожденных младенца…
– Вашими пациентами займется другой доктор, из городских. У вас час, чтобы закончить со срочными делами и оставить ему инструкции. Попытка покинуть дом будет расценена как бегство и признание вины.
Побледневший от гнева врач судорожно кивнул.
– Детектив… простите, запамятовал, как вас, – вмешался Вильгельм. – Уверяю, керр Марен – чистейшей души человек, он ни в чем не виноват.
– Керр Дорф, боюсь, вам придется составить ему компанию. Ваши показания также вызывают сомнения.
Обитель Божьих дочерей встретила их тишиной. Скрипели сосны на ветру, потрескивал наст, шуршала поземка. Бараки за высоким добротным забором будто вымерли: ни лая собак, ни кудахтанья кур, ни людских голосов.
Слабо пахло дымом. Вдоль ограды тянулась цепочка свежих волчьих следов, и Юрген пожалел, что они не взяли с собой егеря и его ружье. В связь Вильгельма с Куратором и тем более в причастность керр Дорфа к смерти келер Кракеншвестер стажер не особенно-то и верил.
Обер-детективы в отличие от младшего сотрудника сомнениями не страдали, предпочитая полагаться на протоколы и здравый смысл – а тот утверждал, что лучше потом извиниться за ошибку, чем проморгать угрозу из-за бездействия. Обоих подозреваемых за неимением тюрьмы временно заперли в чулане сельского совета под охраной Фрея и двух молодцов, выделенных старостой. Вильгельм и керр Марен возмущались для порядка, но, как законопослушные граждане, сопротивления не оказывали, полагая, что недоразумение скоро разрешится.
Не дожидаясь запрошенного из города подкрепления, сотрудники первого отдела отправились в обитель Божьих дочерей. Судя по утащенной Юргеном в прошлый приезд Библии (из-за которой заговорщики, между прочим, спутали его с внуком главного врача!) и по тому, как часто, если верить словам керр Дорфа, Зельда ходила в лес, женщину и это место многое связывало.
– Мрачновато для святилища, где люди ищут душевное умиротворение, – заметил Луцио, бросая самокрутку в снег. – Керр Фолтерштап, вы в порядке? Может, вам стоило подождать в общине?
Дорогу, ведущую к старой лесопилке, замело, и с милю детективам пришлось добираться пешком. Судя по тому, что последний сильный снегопад случился на Рождество, чистили ее неделю назад, а то и раньше.
– Наглец вы, однако, керр Гробер, – щербато улыбнулся Фолтерштап, вокруг сузившихся в щелочки глаз собрались лукавые морщинки. – Неужто считаете меня слишком старым для подобного рода приключений?
– Седина в бороду – бес в ребро?
Обер-детектив закудахтал над шуткой.
– Чего-чего, а наблюдательности у вас не отнять! Ну-ка, молодые люди, посмотрим, что за божественные девы здесь обитают!
Керр Фолтерштап решительно стукнул колотушкой. Выждал с десяток секунд и повторил настойчивее. С тем же нулевым результатом.
– Ворон, открой-ка нам эту шкатулочку!
Голем с ловкостью белки взбежал по стене и спрыгнул с противоположной стороны. Послышался треск льда, скрежет, натужный скрип дерева, и створки неохотно распахнулись.
– А шкатулочка-то, похоже, пустая, – разочарованно протянул керр Фолтерштап, когда отправленный на разведку голем подтвердил, что внутри никого нет.
– Осмотримся, а там видно будет, – Луцио направился к хозяйственным пристройкам.
В подсобке хватало хлама – сломанной мебели, веревочных бухт, ветоши. В сарае в углу залежался стожок сена, а опустевший птичник и загон для коз все еще слабо пахли навозом. Люди будто уехали ненадолго, рассчитывая вскоре вернуться.
С главным зданием дела обстояли хуже. Половина его выгорела дотла, и искать улики среди перемешанного со снегом пепла и битого стекла виделось занятием бесполезным. Уцелевший рояль, недорогой, но хороший инструмент, серел посреди обугленных балок нелепой насмешкой.
