Все-таки ещё не рассвело, когда показалась светившая прожекторами, сигнальными фонарями и световыми табло башня КПП дорожной милиции перед развилкой на Орел и Елец. Метров за двести от башни потянулся сплошной строй дальнобойных фур, которые тулились на ночь к стражам порядка. На такую же дистанцию они тянулись и за башней, в стеклянном фонаре которой свет не горел. Менты отслеживали обстановку, оставаясь невидимками. "Четверка" с московским номером интереса у них не вызвала. Подвески я сменил, корпус на новых колесах стоял высоко, под поклажей не оседал, и, стало быть, машина только ещё шла за товаром или пассажирами, а потому не сулила проверочного "навара".
Миновав КПП, я поехал в направлении Орла и снова вдавил газ.
Расчет мой был прост. Если преследователи выехали из Москвы даже с полным баком, после пятисотого километра заливать горючее на бензоколонке им все же придется. Мои дополнительные канистры проблему заправки снимали. Я надеялся, пока они простоят на колонке, увеличить разрыв до десяти километров... Проскочив после Орла в сторону Харькова километров пять, я воткну палку с набалдашником в сугроб где-нибудь за посадками вдоль шоссе, развернусь и на максимальной скорости вернусь к Орлу. Здесь, повернув на рокадную, я должен буду затаиться и дождаться, когда преследователи, если это действительно преследователи, проскочат мимо меня в харьковском направлении и тогда уже я окажусь у них в хвосте. А дальше посмотрим...
"Москвич" с тонированными стеклами пронесся мимо придорожных кустов, за которыми я стоял, буквально через две минуты после того, как я закончил маневр. Повезло хоть в этом. Я успел.
Ночь уходила. Бескрайняя заснеженная степь обретала видимость, словно фотография в проявочной ванночке.
Я вернулся пешком к "четверке", которую для маскировки откатил от перекрестка подальше, и, переждав три минуты, вывернув с рокадного на магистральное шоссе, покатил за ребятами Прауса Камерона.
Согласно бессмертному учению Йозефа Главы, человеческая цивилизация не более чем беспомощная условность для прикрытия собственного бессилия. Его и проявляли цивилизованные ребята Прауса, стоявшие на обочине шоссе с включенными мигалками аварийной остановки - где бы вы думали? Посреди российской степи. Они рассматривали в занесенном снегом кювете и дальше за ним мои следы, ведущие в сторону хилых топольков. Очевидно, гадали: что именно скрыто за ними - я с палкой или только палка с набалдашником?
Эксперимент удался. Электронный маяк, встроенный в великодушный подарок Прауса Камерона, опять свел нас вместе. Разумеется, к их разочарованию, преждевременно. До Шлайна-то я ещё не доехал...
Я выудил из-под сиденья простой и надежный, как кирпич, "Глок", притормозил в двадцати шагах от парочки, поставил, не заглушая мотор, "четверку" на ручной тормоз и вышел. Фары позорно слабели на малых оборотах мотора, демонстрируя жалкое состояние моего транспорта. Компенсируя утрату образа крутого Уокера, я подальше отставил руку с "Глоком", который они, конечно, разглядят и в предутренних зимних сумерках.
Вообще-то особой нужды в демонстрации оружия не было. Парочка иностранцев и без упреждающего устрашения не прибегла бы к силовому контакту, который им строго заказан конторой на чужой территории. Впрочем, как и ношение оружия. Цель моя состояла в другом. Я готовился совершить ограбление.
Судя по времени, фуры должны были уже начинать движение от КПП на развилке, а мне совсем не хотелось привлекать внимание к нашей "стрелке" мигалками "Москвича".
- Привет, - сказал я парочке.
Они молчали и смотрели на меня. Я видел: оба злились, что расслабились и позволили обвести себя вокруг пальца. Оттянув затвор и дослав патрон, я крикнул:
- Кидайте ключи от машины!
Поймав дорогой кожаный брелок, я сунул его в карман пальто, из которого взамен вытащил наручники.
- Слушай, - сказал старший в мягкой куртке, - может, хватит выламываться под Уокера?
- Поговорим? - спросил я, убирая наручники и взамен доставая брелок.
- Давно пора, - ответил младший в пуховике. - Чего ты хочешь?
На брелке имелась кнопка включения противоугонной системы. Я нажал, в "Москвиче" пискнуло, но блокировка дверей не щелкнула, они остались открытыми.
- Это я-то хочу! Кто тут за кем гонялся, а? - спросил я. - Ехал себе человек и ехал... Чего увязались? И во второй раз. Опять вкусненьким угостить хотите? Посмотрим, что там у вас...
"Глок" я не отводил. Нагнулся, нащупал рычажок запора капота и потянул его. Капот приподнялся. Я открыл. Движок оказался "опелевским" и двухлитровым. Соответственно и аккумулятор на шестьдесят амперов.
Старший кивнул, и молодой сказал мне:
- Я сам обменяю, не трудись, ты хромой у нас... Пойди открой капот у своего супера. Сначала твою батарею сниму, а потом нашу переставлю на супермашину.
- Ходить вдвоем, не расставайтесь!
- Слушай, - сказал старший, - может, действительно хватит выламываться, а? Ты что же, стрельбу откроешь, если мы тебя сейчас в одно место пошлем? Работу-то одну делаем.
