- Исакулик! Ах ты, моя вахабиточка! Ох, девки... У вас утечка всегда через одно и то же отверстие! Откуда он узнал, что я приеду сюда?
- Ну уж вы, Виктор Иванович, скажете тоже! - ответила дева. Вахабиточка... А я вот все жду, когда вы меня в дискотеку пригласите, хотя бы в дневную... Я бы пошла!
- Не ухаживай, - сказал Желяков отечески. - Я тебя и так замуж выдам, потерпи, кобылка... Вот поймаем одного арапа и окрутим с тобой. У него "Форд" есть. Любишь на иномарке-то кататься, а? Любишь, любишь... Брык! - и на заднее сиденье спинкой.
Желяков ждал объяснений. Если ерничал, значит - распалялся.
- Разрешите доложить, - сказал Алексеев П.А. - Тумгоев Исса звонил, когда вы уже находились в пути. Хочет с вами переговорить.
- Всем вон, - сказал Желяков. - Пусть заходит... Алексеев, проверь глушилку на всякий случай! Чечен микрофон и в пупок вставит...
- Обыскать? - спросила дева.
- А тебе лишь бы красивого мужика за ствол подергать... Кышь!
Милик остался. Сообразительный и доверенный. Алексеев П.А. теперь уж точно враг до конца дней - либо своих, либо его.
Желяков поднялся, уменьшившись в росте, и распростер объятия, навстречу которым Исса Тумгоев только ткнул протянутую ладонь. Пришлось её пожимать двумя руками. С объятиями, даже лицемерными, русский, по мнению чеченца, перебарщивал. В сущности, сходились противники, хотя и старинные сослуживцы. Сходились на нейтральной территории, для которой изобрели по взаимному соглашению маркетинговую фирму "Бизнес-Славяне".
Соглашение предусматривало финансовое перемирие, которое впоследствии, когда станет выгодно, предположительно перетечет и в военное. Впрочем, договоренность касалась только лично Желякова и главы финансового имамата "Гуниб" Саид-Эмина Хабаева. Иссы Тумгоева, его наиба (9) в Москве, она не касалась. Хабаев не Шамиль, а даже у великого имама Хаджи-Мурад сам решал, когда его мюридам (10) соблюдать мир, а когда биться.
Тумгоев в упор не видел Милика. Он узнал двойника. Сводный брат Макшерип описал его внешность.
- Виктор Иванович, - сказал Исса, - переговорить нужно.
- Это Милик, - ответил Желяков.
- Здравствуйте, Милик, - сказал Исса Тумгоев.
Высокий чеченец обличьем отдаленно напоминал Макшерипа и тоже Тумгоева, бешира конвойных на Горе. "Возможно, братья. Возможно, знает и про мой сговор с братом. А возможно, и нет, служит толстому на тонких ножках, хрипатому Хаджи-Хизиру, и знает про его предложение. Но, возможно, и ничего не знает", - подумал Милик и промолчал.
- Нужен спецрейс на Тбилиси, тридцать восемь пассажиров, - сказал Тумгоев. - Одни чеченцы. Просит Хабаев. Предоплата. Внесем заодно с арендной платой за Гору. Когда?
- А когда нужно? - спросил Желяков. - Вчера, наверное?
Тумгоев улыбнулся одними глазами - стылыми, рысьими.
- С паспортами?
Такая же улыбка.
- Багаж?
- Ручная кладь.
Желяков ухмыльнулся. Тумгоев понял и сказал:
- Портативные компьютеры.
- Что-о-о?
- Ноутбуки в портфельчиках. Студенты возвращаются. Из финансовой академии.
- Родина зовет? - спросил Желяков.
Новость радовала. Финансовый имамат "Гуниб" изготовился отчалить из российско-чеченской заводи, до гниения заболоченной неотмытой наличкой, чтобы омыться в мировых финансовых потоках. Вот что это значило. После ускоренной переподготовки экипаж отзывается из Москвы для дальнего похода. Да и из Москвы ли только? Следовало бы проверить для контроля.
- Хабаев зовет, - сказал Исса Тумгоев. И услышал просьбу, которую надеялся не услышать:
- Уговори Хабаева не платить налом. Ни за аренду, ни за самолет. Пусть все уйдет, так-скать... это... в компьютеры твоих башибузуков и с ними дальше... на эти... не на офшоры... ну, словом, как Хабаев для своих собственных делает.
В сущности, Желяков вербовал Иссу Тумгоева.
Единственный посредник между Хабаевым и Желяковым, которые никогда не встречались, Исса получал от одного и передавал другому наличные за аренду пещеры в Горе. Естественно, называя в Чечне завышенные суммы, а в Москву передавая заниженные. И без риска, поскольку прямой физический контакт Желяков - Хабаев не существовал и существовать не мог. Только опосредованный - по кодированной радиосвязи или через Иссу Тумгоева. У радиоаппаратуры же сидел оператор. При нем: о чем угодно, но только не о деньгах...
Возможно, председатель правления и генеральный управляющий финансового имамата "Гуниб" Саид-Эмин Хабаев и догадывался про маржу, которую Исса Тумгоев кладет в карман, но Исса считался независимым по отношению к Горе, в общаке "Гуниба" не участвовал, служил по найму, воровство в таком случае - не воровство, а молчаливая доплата. Таким образом, для Хабаева все, что Желяков от него получал, и маржа Иссы Тумгоева представляли собой одну, целиком передаваемую для Москвы сумму.
