Арап при "Форде" опять выигрывал. Он определенно разглядел машину Желякова, да и самого Виктора Ивановича тоже.
- Твой промах, - сказал Милик. - Петр проспал, сразу не просигналил? Да ладно, он-то новобранец... А вот ты мог бы за ним хвост зацепить.
- Ну, иди к начальнику, доложи соображения, - ответил Алексеев П.А. Ты мне уже наложил кучу, не перешагнуть!
- Не кипятись, - сказал Милик. - Как думаешь, чечена арап заметил?
- Железно - нет. Тумгоев из-под арки приходит, машину во дворе ставит. Из кафе не разглядеть. Мертво! Лично проверял. Чечена и Петр не знает. Никто...
- Тогда чего ты развонялся? - спросил, зевая Милик. - Отдыхай! Если арап и видел хозяина, что с того? Главное, чтобы ему чеченец на глаза не попался. Помолись за это... А куда дальше стопы арапские потянутся, моя забота...
Он допил кофе и посмотрел на часы.
- Вот что, я сейчас уйду, скажи хозяину... Хотя нет, я через водилу передам.
Милик не посмотрел на Алексеева П.А. Он и без того много раз видел, как надутый индюк наливается краской от унижения. У бедолаги и прозвище соответствовало его дури: Секомый. Начальством, конечно.
Толковому агенту полагается дозировать информацию. Двойнику - двойному агенту - особенно. И не до расчетов, какой стороне причинишь вреда больше и какой меньше, чеченской или российской. Своей у Милика теперь не было. Он знал: при игре на две команды разрываешься между противоположными требованиями. Протянуть время, а значит и выиграть поможет третья противник обеих. В пользу этой третьей, слабейшей, и следовало сыграть для баланса, как на себя самого.
В метро "Аэропорт" он нашел телефон-автомат и набрал номер своего бывшего "Эриксона". Только бы арап догадался принять контакт.
Он догадался!
- Это Милик говорит.
В "Эриксоне" молчали, и Милик заподозрил неладное. Но слово выскочило. Терять нечего.
- Повторяю, это Милик. Не хочешь говорить, щелкни по мембране столько раз, сколько ступенек на чердачной лестнице, по которой мы лезли... Давай же! Да давай же, что ты теряешь?
В трубке молчали.
- Тебя приметили в кафе. Ты замазан...
Молчание продолжалось, но контакт не прерывали.
- Ну хорошо... Тебя заманили в подвал. И увидели в лицо. Ты обозначился.
Контакт прервался.
Милик набрал номер "Бизнес-славян" и сказал Алексееву П.А.:
- Алексеев, соедини с хозяином. Скажи, что срочно...
- Слушаю, чего тебе, Милик? - раздраженно спросил Желяков.
- Я на ходу вдруг подумал, Виктор Иванович, про чеха, старшего наряда, который взял шизофреника у Горы. Он ведь вроде первым высказал предположение, что мазурик из Моссада... С чего бы это? Ему-то какое дело, откуда залетка... Его служба - охранять и хватать, а не предполагать. Обычно эти ребята не перерабатывают. С чего бы такая инициативность, да ещё накануне дембеля?
- Учту, - сказал хозяин и без перехода неизвестно почему спросил: - Ты где образование-то получал до аспирантуры-то, напомни...
- Краснодарское высшее военное Краснознаменное ордена Октябрьской революции училище имени генерала армии Штеменко, специализация патриотический и религиозный фактор.
- Ловко, - сказал Желяков и разъединился.
Исса Тумгоев, видимо, ещё сидел у "Бизнес-славян".
Оставалось ждать запросов от Макшерипа Тумгоева и Хрипатого про бородача в кожаном пальто, выскочившего из-под самолета на аэродроме в Раменском. А что он узнал для них? Ничего, ровным счетом ничего, пригодного для дела.
Скверна на душе усугублялась возникшим сомнением: не излишне ли лебезил он, вылезая с дурацкой догадкой, перед Желяковым?
Глава седьмая
Поддавки в шашки
1
Милику не стоило тратиться на звонок из телефона-автомата. Сообщенные им сведения ничего не меняли для меня в оперативной обстановке. Впустую было бы и объяснять орелику, что в клоповник под обивкой "Бизнес-славян" я заглянул, вполне допуская подставку. Так что манок по "Эриксону" не делал большой чести арсеналу трюков и вообще всей прошлой школе Алексеева П.А. Они представлялись несколько ущербными, как и его профессиональная память, впрочем.
Смолчал я также и по другой причине: Милик мог услышать меня не из телефонной трубки. Пока он объяснял про мой ляп с добровольной явкой под электронные "Ура!", я плавно сокращал нашу разлуку, нащупывая расстояние, с которого его голос донесется вживую. На спуске в станцию метро "Аэропорт" между нами оставалось шагов пятнадцать, не больше. Я надеялся подслушать его беседу и со следующим абонентом, если она случится. Милик вел себя как двойник. После звонка на мой, точнее, ставший моим "Эриксон" не исключалось сообщение начальству или кому-то еще.
Если повезет, я смогу пристроиться рядом, у соседнего автомата, и навострить уши. Мелко, конечно, - на уровне стукача выглядело. Но иного пути к углубленной информации, скажем так, я не видел...
Я верно рассчитал перехват, когда из-под арки, где решил выждать на всякий случай, увидел, как Милик уходит от "Бизнес-славян" пешком и один.
