- У меня уже немало друзей на Кавказе, - сказал Праус. - Немцы всегда любили Кавказ, и Кавказ платит им тем же.
- Можете познакомить?
- В свое время...
Мы остановились.
- Откройте вашу дверь, - сказал Праус, - и сидите. Я скажу, когда выходить... Минуту.
Вытащив из-под моего сиденья порошковый огнетушитель, он открыл свою дверь.
Стояла тишина, ветерок слегка раскачивал голые ветки кустов. Доносило запах прелой листвы и далекого леса, который Камерон перебил вонью белого вещества, струей выпущенного из огнетушителя на асфальт.
Потерев подошвы тяжелых ботинок в образовавшейся пене, он передал мне огнетушитель.
- Действуйте так же. Следы не должны остаться. И оденьте перчатки.
Праус дернул рычажок замка багажника.
Там лежало тело "джинсового ковбоя".
Мы медленно - из-за моей раны - перенесли труп, лица у которого почти не осталось, на скамейку под навесом возле туалета. С шоссе не видно. Обнаружится не сразу.
Словно откликаясь на мои мысли, Праус Камерон сказал, когда мы снова вырулили на шоссе:
- Замена из Ставрополя приедет очень скоро. С ним будем работать. Только и всего...
- Зачем вы рассказывали о боевом туризме в молодости и секретном в старости, о влиятельных друзьях на Кавказе? - спросил я. - Что вы хотите этим сказать?
- Чеченское сопротивление дробится. И каждый полевой командир желает иметь свой интерес за границей... Сколько командиров, столько и чужих интересов.
- Вы верите в перспективу сотрудничества с такими? Или считаете, что российская контрразведка коррумпирована насквозь и тоже... раздроблена чужими, как вы сказали, интересами? Я правильно поставил вопрос?
- Правильно... Спецслужбы стали частью дробления большой войны на малые. Внутри кампании "Антитеррор" пошла подковерная грызня за фонды и должности... Перераспределение собственности и постов. Разве нет? Я не верю, что пять реорганизаций после девяносто первого года ослабили русскую контрразведку. Слухи о развале спецслужб инспирируются завистниками изнутри, когда там набирают влияние отдельные структуры. Например, те, что распределяют фонды... Или взять региональный сектор, в нашем случае Кавказ - с отлаженной обработкой бюджетных вливаний, доходов от рэкета, грозненской нефти, продажи оружия и водки, завоза продовольствия, выкупов заложников, денег от международных организаций... Представьте, сколько наличных крутится благодаря Чечне только вокруг военкоматов по всей матушке-России! "Антитеррор" кормит все слои общества, от "челнока" до олигарха и министра...
- Это политика, - сказал я. - Это нас не касается. Иначе вы анархист, Праус... Новый левый. Абсолютный идеалист, который объяснит что хочешь и кому хочешь... Но только не мне, вы зря тратите время... Спецслужбы постоянно болеют. Таков закон. Это породистые псарни, малейшая шелудивость представляется трагедией... Не нагнетайте.
- Вы правы, конечно... Но после развала империи четкого представления о роли разных подразделений у русских нет.... Я бы сосредоточился на создании агентуры внутри собственных структур. Она прошлась бы по раздробленным секторам. И пришла к цели. И увидела бы не чеченцев с одной стороны и русских с другой... Она увидела бы смешанные структуры, каждая со своей собственной войной по взаимному согласию. Войной как отдельно взятое предприятие...
Я осторожно, чтобы не разбередить раненую ногу, повернулся корпусом к философу разведывательного мастерства. Он оторвал взгляд от дороги и, повернувшись навстречу, улыбнулся мне глазами. Я разглядел. И услышал:
- Вторая проблема российской разведки - инерционность. Она по привычке обслуживает власть предержащих и охраняет только этих людей и их секреты. Служить нужно системе законов, то есть безопасности маленького человека... Русские спецслужбы подставляют собственное население и самих себя. Так, я думаю.
- Праус, - сказал я, - вы подставили Цтибора Бервиду под пулю "джинсового ковбоя", а потом уложили и этого... Может, и не собственными руками, конечно. Теперь вы всю дорогу ненавязчиво вербуете меня, дали денег и рассказываете, как давно любите Кавказ и как обстоят дела в спецслужбах России, чтобы я увидел свою выгоду... Вы хотите создать со мной на паях небольшое совместное предприятие в виде отдельно взятой операции на Кавказе?
- Мудрое наблюдение, - сказал Праус. - Разве это не отвечает вашим настроениям?
- Представьте, если говорить о спецслужбах, мне плевать на любую страну... У разведки - русской, американской, вашей и какие там ещё существуют - есть, была и будет одна единственная проблема. Всякая спецслужба ожидает, что сотрудник останется верен ей до могилы, а со своей стороны ничего не обещает... И сотрудник это помнит.
Мы промолчали до самой границы. Старый Праус горбился за рулем, вздыхал потихоньку и, думаю, перебирал в памяти предательства, которых натерпелся от нанимателей за свою долгую жизнь. Хорошо бы он не забыл и свежее предательство - на Карловом мосту, совершенное им по поручению своей нынешней конторы.
