В десятке метров от ярко освещенного пограничного пункта со шлагбаумом Камерон остановил "Ауди" и протянул мне картонный кружок с фирменным знаком пивной "У Кехера" - малый в шляпе и тренчкоуте с поднятым воротником дает пышной красотке отхлебнуть бочкового из своей кружки...
- Спасибо за сувенир, - сказал я, пожав плечами.
- Там адрес и имя, - ответил он. - Зацепитесь за этого человека. Он попроще "джинсового ковбоя", но и опаснее... Не все так плохо в этой жизни. Повеселитесь, поиграйте в гольф у теплого моря, Бэзил... Понадобятся деньги - дайте знать... На картонке я записал свой мобильный. И могу я вас попросить, детектив...
- Держать язык за зубами? - задал я вопрос, открывая дверь машины и двумя руками выставляя колено правой ноги.
- Принять палку в подарок. Не по службе. Это личное.
На оранжевой отметке пограничной линии никто не спросил у меня паспорт. Когда я, ковыляя, миновал шлагбаум, Праус Камерон все ещё сидел в машине и смотрел мне вслед. Я понял это, когда зажегся, отбросив мою длинную тень вперед, и погас дальний свет фар "Ауди".
Нежное "прощай" от матерого шпиона и убийцы.
Неужели - такому же?
2
На Нюрнбергском вокзале "обер" скоростного поезда потыкал в кнопки своей пластмассовой книжке-комьютера и сообщил, что сегодня в Тунис можно вылететь из Франкфурта-на-Майне рейсом "Люфтганзы" в двенадцать ноль пять пополудни.
Я успевал.
"Обер" подсадил меня в вагон, подобрал среди крутящихся, наподобие конторских, кресел сиденье поудобнее, чтобы я мог вытянуть раненую ногу, и, проникшись уважением к набалдашнику слоновой кости, велел младшему кондуктору принести мне кофе. Шляпы я так и не купил.
До рассвета восьмого дня, считая с того, когда я расстался с Наташей и Колюней на Фунафути, оставалось часа четыре. Мои "Раймон Вэйл" показывали пять с небольшим утра.
Брюки костюма от "Бернхардта" слегка жали, и я потихоньку ослабил крючок и молнию на гульфике. Следующую перевязку я планировал сделать часа через два. Допил кофе, оказавшийся халтурно разогретым, а не сваренным, и закрыл глаза, чтобы соснуть. Но продремал не больше двадцати минут...
Надпись на картонке из пивной "У Кехера" я помнил наизусть: "Ваэль эль-Бехи, агент по продажам, Гольф-клуб "Эль-Кантауи", город Сус, тел. 348-756, Тунис".
С изувеченной конечностью я не подходил на роль любителя полевого спорта. И, кроме того, имел самое общее, на примитивном уровне представление, как играют в гольф. Требовались особенная и дорогая одежда, специальная обувка, стильный набор клюшек в кожаном футляре на тележке, вроде тех, которые катают московские старушки, роющиеся в помойках, но никелированной, и с прислужником в качестве тягловой силы. Что еще? Шары, сбалансированные до миллиграммов, с идеальными оспинами по поверхности. Шары полагается бить, элегантно забрасывая клюшку за спину и отклячивая ступню в дорогом ботинке на исходе удара. После падения шара к нему по живописным лужайкам совершается променад, во время которого полагается что-нибудь попить из бара, подъезжающего на электрокаре, и обсудить с партнером крупную сделку или важную политическую интригу, сосватать детей... Обменяться шпионской информацией, наконец. Разумеется, на уровне резидентов. Для более низких категорий фонды на взносы в гольф-клуб и экипировку не выделяются.
Мой первый работодатель в Бангкоке, бывший майор королевской полиции Випол использовал "длинные уши" специальных слухачей из горцев, которых устраивал на должности прислужников. Дремучий деревенский вид молодцов даже в теннисках с галстуками-бабочками не вызывал настороженности. Чаевые, которые согласно служебной этике полагалось сдавать, потоком текли в кассу частного охранного предприятия Випола... Когда в Бангкоке, Малайзии и Сингапуре появились русские игроки в гольф, майор сокрушался, что не может внедрить меня в ряды прислужников. Работа считалась низкооплачиваемой, европейцев на такую не приглашали. Впрочем, китайцы из Гонконга привозили с собой английских, как они назывались, "тренеров". Но на тренера я не тянул...
Из-за ноги, которая плохо гнулась, я летел в первом классе и практически один. В январе на африканский берег Средиземного моря направлялись в отпуск заливщики бензоколонок, продавцы и продавщицы супермаркетов, подмастерья из слесарных мастерских и другие в этом роде с билетами туристского класса. Они дымили кисловатой марихуаной, пили пиво и кое-что покрепче. Гвалт из-за шторы, отделявшей первый класс от экономического, доносился с нарастающей силой.
Вопреки шуму, я неплохо выспался над Средиземным морем. Двух часов мне обычно достаточно.
