– Вот именно! – еще больше загорелся ученый. – Поэтому в памяти Рогина тоже ничего нет про детство!
– Действительно, – подключился Олег. – Я ничего не помню о своем детстве. Только вот при разговорах с женой я помнил его, а на приеме у психотерапевта уже нет… будто его не было.
– На каком еще приеме у психотерапевта? – удивились Джерри и Милана.
– Как это на каком? Вы же ввели в меня все эти воспоминания.
Ученый начал лихорадочно стучать по планшету, перепроверяя данные.
– В прошлой жизни вы ни разу не были у психотерапевта.
– Но я же помню…
– А помните, как его звали? – Джерри с интересом подъехал к Олегу на стуле.
– Нет…
– А как попали на прием? По какому адресу это было? Каким маршрутом ехали? Как от него выходили?
– Ну конечно… Нет, – поразился Олег. – Я помню только, как оказался на кушетке. А потом прием внезапно закончился, и я не знаю, как выходил с сеанса.
Джерри торжествующе щелкнул пальцами.
– Вот и развитие логической коллизии! Первоначальное утверждение, что причина вашей навязчивой фразы кроется где-то в детстве, развилось в дальнейшие изыскания со стороны подсознания. Так как, будучи живым человеком, вы не успели рассказать Милане о детстве и она это в точности пересказала нам, ваше цифровое сознание тоже ничего о детстве не знает. Последней логичной попыткой искусственного интеллекта разобраться в сложившейся ситуации был виртуальный поход к психиатру! Просто восхитительно! Это единственно верное решение при условии, что все данные введены правильно. К сожалению, теперь мы знаем, что где-то произошла коллизия. Отсюда и визит к вымышленному терапевту, и удивление оттого, что вы не знаете собственного детства. А не знаете вы его потому, что не успели рассказать жене и о нем не нашлось упоминаний в Сети.
Джерри оттолкнулся назад и отъехал обратно к своему столу. Лицо ученого светилось от восхищения, как бывает после божественного откровения.
– Значит проблема не в детстве? – подытожил Олег.
– И да, и нет. – Джерри пытался прийти в себя. – Помните, как мы между собой называем период создания цифровой личности?
– Детство, – Олег вспомнил мгновенно, так как теперь вся новая информация надежно хранилась в неубиваемых банках памяти и была доступна по первому требованию.
– Вот именно! Из-за еще не найденной нами коллизии в цифровом детстве вы действительно получили травму! Вот почему в ваши воспоминания из уст Миланы попала мысль о детской травме! Вот почему искусственный интеллект вполне логично попытался разобраться с этим!
В обоих кабинетах повисло молчание. Каждый из присутствующих пытался поразмыслить над только что услышанными словами, а ученый продолжил судорожно копаться в планшете. Милана взяла бутылку воды, открыла ее и начала делать медленные глотки, чтобы скрыть едва уловимые грусть и неловкость. Однако точные алгоритмы того, что теперь звалось Олегом Рогиным, успели уловить эти эмоции.
– Но что за коллизия могла нанести травму? – отвлекся он от бывшей жены.
– Понятия не имею. – Джерри на секунду поднял взгляд, а затем вернулся к планшету. – Это можно узнать лишь с вашей помощью. Может быть, помните еще что-то странное, не укладывающееся в логику воспоминаний?
Олег сделал небольшую паузу. На самом деле мыслительные процессы даже в замедленном виде проистекали за доли секунды, поэтому единый для всей цифровой вселенной движок еще более ограничивал мощность, подстраивая ее под живых собеседников, чтобы цифровой человек ничем не отличался от них. Время для Олега бежало то быстрее, то медленнее. Он был совсем как живой.
– Помню еще один жуткий момент. Точнее жутких моментов было великое множество, но все они были связаны с одним человеком. С мерзкой преступницей Хетти Килтон, мучившей меня целый год перед смертью.
Милана поперхнулась и прыснула водой, чем напугала и Олега, и Джерри. Мужчины удивленно посмотрели на нее, и теперь даже ученый заметил на лице Миланы смущение.
– Преступница? – удивился старик. – Вы про ту самую Хетти Килтон, что уже несколько дней справляется о вас из больницы?
– Кажется, я поняла, – тихо сказала Милана.
– Но теперь уже я ничего не понимаю, – возмутился Джерри.
Вице-президент встала из-за стола и сделала несколько размеренных шагов вдоль стеклянной стены своего кабинета. Она сложила руки на груди и посмотрела на улицу, на идущих по тротуарам людей, на стоящие в пробке автомобили.
– Может, просто закроем эту тему? – спросила она Джерри. – Олег вроде цел, а детские травмы есть у многих. Так ли важно их ворошить?
– Не в моих правилах спорить с руководством компании. – Ученый поднялся со стула у себя в кабинете, глядя на Милану через очки. – Но цифровые миры – это будущее компании. Нельзя допускать даже намека на риск при развитии нового направления. А мы имеем первого цифрового человека с необъяснимой коллизией. Это колоссальная проблема. Если мы не найдем логическую нестыковку, другие отделы компании обязательно вынесут ее на всеобщее обозрение.
– Тогда лучше мы, – отвернулась от окна Милана.
– Так вы знаете, откуда взялась нестыковка? – почесал подбородок ученый.
– Поняла это только сейчас.