На какое-то время Олег остался наедине со своими мыслями. Потоки информации появлялись из ниоткуда, но вселяли уверенность в том, что были плодами его собственного мышления, а не программным кодом. Ощущения эти в точности совпадали с ощущениями живого человека, мысли которого спонтанно появляются в голове, – таким образом нас запрограммировали привычки. Олег, в свою очередь, был уверен, что знает, каково это – быть человеком. Так его настроил искусственный интеллект. По сути он был полностью цифровой личностью с воспоминаниями и характером когда-то жившего человека, но так ли сильно это отличало его от живого?
Наполненная всей информацией мира тьма рассеялась, когда на связь вышла Хетти.
Медсестра помогла закованной в гипс девушке надеть очки виртуальной реальности и авторизовала ее со своего аккаунта в соцсети. Вся попадающая в камеру часть палаты быстро прорисовалась в визуальном коде Олега. Он стоял перед подругой, воскресший после смертельной аварии, без единой царапины, но с несмываемым отпечатком новой личности – ее внешность была ему неизвестна.
Медсестра положила вторые очки на тумбочку, чтобы Олег мог посмотреть на девушку через другую камеру. Он впервые в своей новой жизни увидел Хетти.
– Ты ничуть не изменился, – улыбнулась Хетти.
– Хотел бы сказать то же самое о тебе, но… – цифровой аватар Олега даже умел краснеть.
– Да, мне только что рассказали, – вздохнула она. – Теперь ты совсем другой человек.
– Но похожий на себя прошлого, – уточнил он.
– Лишь похожий.
Радость на лице Хетти уступила место грусти. Розовые очки, в которых она ждала своего принца, ради которого выкарабкалась с того света, теперь сменились очками Maple. Первый раз за два месяца счастливой борьбы за жизнь на нее свалилась вся невыносимая тяжесть бытия. А может, просто закончился эффект от морфина…
Так или иначе, Хетти теперь точно шла на поправку и вскоре могла вернуться к нормальной жизни. Только вот ради чего?
– Ты совсем ничего не помнишь? – жалобно спросила она.
– Помню. Мороженое. И книжный магазин.
Новая надежда заставила Хетти улыбнуться, даже засиять, но равнодушное, непроницаемое выражение лица Олега снова вернуло ее с небес на землю. Симулировать эмоции он не мог.
– Такие дела… – пробормотал Олег, стоя в эфемерном теле перед больничной койкой.
– Понятно… А что будет с твоими статьями? – попыталась она сменить тему.
– Запрет остается в силе. Статьи и книга запрещены.
– Безобразие. Они были волшебны.
– Мне тоже нравились, – улыбнулся Олег.
Хотя он и значился автором этих трудов, перечитать их он уже не мог. В цифровом мире невозможно было нарушить запрет. Оставалось лишь наслаждаться пустыми образами из «сна» и предаваться воспоминаниям.
– Как твое здоровье? – натянуто спросил он.
– Уже лучше, спасибо, – через силу улыбнулась она. – Меня хотели выписать, но с тремя гипсами я не смогу о себе позаботиться, поэтому благодаря Maple мне разрешили остаться здесь, пока все не зарастет. Еще месяца полтора.
– Здорово. А как там в благотворительной организации?
– Звонят мне каждый день. Соскучились уже.
Повисла неловкая пауза. Поток противоречивых эмоций вновь стал забивать мысли Олега.
– Тебе, наверное, пора? – помогла ему Хетти.
– А, ну да. – Аватар Олега смутился.
– Понимаю. Ты же теперь суперзвезда. Первый по-настоящему свободный цифровой человек. Наверное, много дел.
– Ну да, – бормотал Олег. – Я тебе еще напишу. Это очки медсестры?
– Да. У меня же нет аккаунтов в соцсетях.
– Она даст тебе ими пользоваться?
– Да, она добрая.
– Хорошо, я как-нибудь наберу.
Олег наконец отключился. В воцарившейся вокруг темноте, наполненной возможностями познания целого мира, невозможно было скрыться от самого себя. Цифровая личность настроена в точном соответствии с его честной натурой, и даже когда было необходимо, Олег просто не мог кривить душой и обманывать. Он возненавидел свою предельную искренность, травмирующую как Хетти, так и его самого. Неужели нельзя было вести себя чуточку добрее и романтичнее? Ведь уже не секрет, как сильно она его любит. Но нет. Этот чертов уникальный характер не дает переступить через себя. Он вредит. Или нет? Или всеведущее подсознание просто не дает Олегу наломать дров? Допустим, он ей подыграет, солжет пару раз, чтобы не разбивать девичье сердце, но что потом? Этой игрой он лишь глубже закопает себя и лишь острее наточит стрелу, которая рано или поздно пробьет сердце Хетти.
Как бы то ни было, своими чувствами он управлять не мог. Чертова симуляция жизни. Чертова эволюция, приведшая к созданию метасапиенса, неотличимого от обычного человека. Наш вид давно лишился хвоста, но образный хвост недостатков тянется за нами из поколения в поколения. Недостатков, делающих из нас настоящих людей.
Олегу захотелось с кем-то этим поделиться, но внезапно он осознал, что не имеет друзей. Знакомые из России от него отвернулись, Милана наложила запрет на звонки, Джерри Брейн был на собрании с красным статусом «Не беспокоить», а Хетти… Пожалуй, Хетти была единственным человеком, искренне тянущимся к нему.