– Уделите мне, пожалуйста, пять минут, – сказал он с акцентом английского аристократа, ведущего свою родословную от первых колонизаторов Мэриленда. – Вы должны пройти небольшой психологический тест…
Шелдон Хаске показал ей рукой на дверь комнаты в нескольких метрах от главной цели Миланы – конференц-зала, где должен был состояться ее звездный час.
– Это просьба самого Питерсона, – настаивал Шелдон, переминая в руках запечатанную бумажную папку. – Остальные собравшиеся тоже прошли этот тест.
Милана удивилась, почему какой-то секретарь перехватывает ее на подлете к самой вершине Эвереста, сбивая с мыслей перед собранием. Но деваться было некуда.
– Для меня нет ничего важнее исполнения просьб мистера Питерсона, – тактично произнесла она, заходя в крохотный кабинет с голыми стенами и столом и стулом посередине.
– Прекрасно, – сказал секретарь, следуя за ней. – Откройте этот конверт, ответьте на вопросы и как можно скорее верните все мне. Я подожду в коридоре. Будьте спокойны, в этой комнате нет ни камер, ни прослушки. Здесь ничто не будет на вас давить.
Он закрыл за собой дверь, и Милана распаковала конверт. На сложенном вдвое листе бумаги был психологический тест Кшиштофа Вайцмана, по крайней мере так было написано в шапке. Собравшись с мыслями и сделав пару успокаивающих вдохов, Милана зачитала текст вслух:
– Допустим, вы живете в вымышленной стране. Вам нужно убедить всех ее жителей оцифровать свою личность, только вот общественность к этому еще не готова. Если вы предложите это прямо, вашу инициативу встретят в штыки, и вы проиграете. Предложите свой вариант выхода из ситуации. Вы можете написать любой государственный закон, чтобы склонить общественное мнение в нужную сторону.
Милана отложила лист с заданием и взяла чистый лист и карандаш.
– Ну, это легко, – сказала она себе под нос. – Надо использовать окно Авалона. Мы на тренингах проходили. Надо создать такие условия, чтобы общественность сначала смогла ознакомиться с новой концепцией, а потом сама захотела ее принять. Но как ненавязчиво им подсунуть… Придумала. Цифровая личность ведь может жить вечно? Значит надо принять закон, разрешающий оцифровывать в государственных интересах, например… умерших в тюрьме… Точно!
Рассуждая, Милана не забывала записывать свои мысли.
– Есть много преступников, осужденных на сотню лет и больше. Некоторым даже дают несколько пожизненных сроков. А раз наказание им назначил сам народ, через своих представителей-судей, значит народ будет рад, если появится технология, которая заставит преступников отбыть наказание целиком даже после телесной смерти. Вот с чего можно начать. Надо издать закон, разрешающий оцифровку умирающих заключенных. Ради восстановления справедливости.
Милана выводила слова с усердием поглощенного трудами человека. Рот ее приоткрылся, а лицо исказилось от напряжения. Вдохновение увлекало ее, как и во всех подобных случаях. Поймав волну, она лишь успевала записывать, ведь в следующую секунду мысли уже улетучатся, их место займут другие, похожие, но далеко не такие прекрасные, безупречные волны, которые ей удалось оседлать.
С чувством выполненного долга она вышла из комнатки и вручила секретарю лист с ответом.
– Ну как? Я прошла тест?
– Да… – Шелдон Хаске пробежался глазами по тексту. – Думаю, ваши шансы очень велики. Проходите в конференц-зал, Амшель Питерсон скоро будет.
После этого он рванул как ужаленный по коридору в направлении кабинета директора. «Странный кадр», – подумала Милана и устремилась в конференц-зал. Из-за теста она опоздала и теперь заходила последней.
Топ-менеджеры компании нервно ерзали в кожаных креслах, стоящих вокруг большого овального стола. Они все невольно любовались Миланой, попавшей на всеобщее обозрение. Полсотни взглядов самых влиятельных в штате людей, восхищенных грацией и красотой, сопровождали ее через весь зал к единственному свободному месту в самом конце стола. Почему-то никто не желал быть самым последним. Все считали необходимым сесть ближе к директору, не понимая простой истины, которую знала Милана. Чем сильнее директор будет вынужден вглядываться в тебя, чем больше будет напрягать слух и голосовые связки, тем глубже ты западешь ему в душу. Подсознательно он сделает тебя значимее в своих глазах, чтобы оправдать вынужденное внимание к твоей скромной персоне.
Зная это, Милана с довольным видом уселась в самое дальнее кресло. Когда Амшель Питерсон через пять минут открыл собрание, между ними протянулся весь стол, все значимые работники корпорации, которые, сами того не подозревая, оказались на периферии устремленного вдаль, выискивающего взгляда директора.
– Ну что ж, господа, – начал он. – Вам известно, что полгода назад мы выпустили очки виртуальной реальности, но, в отличие от наших красочных заявлений на презентации, реальность там всего лишь дополненная. И хотя за полгода очки принесли лишь убытки, проект идет по плану. С новыми продуктами так всегда.