Джок посовещался с Джо насчет ракурса и объективов, способных обеспечить крупный план с приличного расстояния, чтобы камера не напугала мустанга и не пострадала от копыт. Технически это было осуществимо, но Джо поднял вопрос о безопасности Карра. Дублер, Арт Риан, стоял неподалеку. Но Джок хотел заснять лицо Карра, его испуганные глаза, стиснутые челюсти с напряженными мышцами.
Наконец Джо тихо сказал:
— Мы можем это сделать, если уговорите Преса.
Джок объявил перерыв на ленч немного раньше обычного; ему важно было получить время для разговора.
Пока Прес отдыхал в своем трейлере, почти не трогая ленча, доставленного из столовой, Джок быстро, страстно говорил о том, что зрители должны ощутить опасность, которой подвергался Линк. Ее нельзя выразить словами. Тут поможет крупный план Дейзи — конечно, только для усиления эффекта. Публика должна сама увидеть, почувствовать опасность. Поэтому Джок хотел приблизить камеру к месту действия; Линк должен оказаться почти между передних копыт мустанга, когда животное опустит их на землю.
Чтобы добиться нужного эффекта, говорил Джок, надо использовать в этом кадре Риана.
Карр медленно ел, слушал, кивал. В дальнем углу Дейзи потягивала горячий чай. Нервное напряжение лишало ее аппетита. Престон не смотрел на девушку. Он знал ее мысли и чувства. Задумчиво пережевывая пищу, он глядел куда-то мимо Джока. Наконец актер раздраженно произнес:
— На самом деле ты хочешь, чтобы это сделал я. Но ты не желаешь просить меня об этом. Ты словно руководишь отрядом бойскаутов. Тебе нужны добровольцы. Нет уж, попроси!
Поколебавшись, Джок тихо произнес:
— О'кей, Прес, будет лучше, если это сделаете вы. Мне нужны ваши плечи, бицепсы, а главное — лицо. Кадр будет правдивым, честным. Но я пойму вас, если вы откажетесь.
— Я дам вам ответ после ленча, — сказал Карр и отвернулся от режиссера.
Когда Джок открыл дверь трейлера, Карр произнес:
— Послушай, малыш, не играй больше со мной! Я делаю все, что могу. Тебе это известно. Поэтому не пытайся хитрить. Этим ты только создаешь для меня дополнительные сложности.
Джок, повернувшись, изобразил на лице абсолютную искренность с примесью обиды.
— Господи, Прес…
— Увидимся после перерыва, — перебил его Карр.
Джок замер у двери, обозначив свою обиду, горечь непонимания, потом вышел так, как делал это еще будучи юным актером с ярким, но неглубоким талантом. Обиженный вид исчез, когда Джок спустился на третью ступеньку. Режиссер бодро, энергично зашагал по временному лагерю.
Он мысленно обращался к Карру со следующими словами: «Можешь ненавидеть меня, негодяй, обвинять, делать любые гадости, только сыграй эту сцену, как хочу я. Это моя картина! Сделай по-моему!»
Когда перерыв на ленч закончился, Карр и Дейзи без опоздания явились в гримерную палатку. Солнце уже начало снижаться, так что освещение было оптимальным. Однако зной еще не ослаб.
Джок и Джо совещались, глядя на небо, на камеру. Наконец они пришли к общему решению. Джо повернулся к камере, чтобы сменить объектив и установить фильтр. Финли отошел в тень открытой гримерной палатки.
Гример накладывал «Фактор» на тело Карра. Джок обратился к гримеру:
— Мне нужны настоящие мускулы, натуральный пот. Так что не злоупотребляйте этой фаской.
Гример кивнул, добавил последний штрих и ушел.
— Насчет того разговора, Прес, извините меня. Я не пытаюсь обмануть вас. Я чувствую себя виноватым, потому что требую от вас слишком многого. Возможно, я так увлекаюсь каждой картиной, что забываю о людях. Я предупреждал вас при первой встрече. Я насилую себя и других. С вам я стараюсь сдерживать себя. Быть дипломатичным. Наверное, это кажется фальшью. Извините. Мне следует быть более прямым. И вам — тоже. Если я прошу вас о чем-то невыполнимом, говорите мне об этом без стеснения.
Карр сухо кивнул. Но Джок отлично знал, что лишь очень сильная жара заставит актера признаться, что он не в силах сделать что-то.
Дайте мне нацию, состоящую из одних актеров, часто говорил себе Джок, и меня изберут президентом!
— Мы снимаем это тремя способами. Мустанг на переднем плане, вы стоите лицом к камере. Вы на переднем плане, мустанг стоит мордой к камере. Человек и животное — оба в профиль. Мы используем пленку, которая наилучшим образом передаст грозящую вам опасность. Где будут лучше видны копыта, ваши глаза, мускулистые руки. Хотя, возможно, позже мы смонтируем все три куска вперемежку. Поэтому дубли должны быть максимально идентичными.
Карр кивнул. Это был честный кивок, говоривший лишь о том, что актер понял замысел Джока. В нем не было ни энтузиазма, ни протеста. Режиссер сказал, Король согласился.
