Джок послал за Карром. Он тотчас увидел, что Карр еще не готов для этого дубля. Он заставил актера простоять под солнцем несколько минут, в течение которых режиссер знакомил его с местом действия и смыслом сцены. Карр слушал, ковыряя сапогом землю, глядя на дальние горы и раскаленное солнце. Наконец по его груди побежал ручеек пота. Он послужил сигналом для Джока: Карр готов. Режиссер подошел к камере. Карр начал шагать, наклонился, взял веревку и ударил ею о землю.
Новый мустанг, испугавшись, встал на дыбы. Его передние копыта замелькали в воздухе. Карр натянул веревку; казалось, животное вот-вот порвет ее. В следующий миг мустанг опустился так близко к Карру, что Джок сжал плечо Голденберга, смотревшего через видоискатель. Но Джо и другие члены операторской группы не сдвинулись с места. Они невозмутимо стояли на своих рабочих местах, пока Джок не крикнул:
— Стоп!
Карр не отпустил в этот момент веревку. Он удерживал ее, пока к нему не подбежал конюх. Затем Карр повернулся; его лицо было злым, почти пепельным, губы — плотно сжатыми, челюсти — стиснутыми. Он явно сердился. Джок бросился к актеру.
— Потрясающе, — произнес режиссер.
Но Карр оборвал его:
— Если ты еще раз выкинешь такое, я набью тебе морду!
Внезапно он схватил Джока за рубашку и притянул к себе.
— Господи, Прес, о чем вы говорите?
Вид у Джока был абсолютно невинный, искренне изумленный.
— Не меняй животных без предупреждения! Если я знаю мустанга, то способен оценить, как близко можно подойти к нему. Я думал, что это то животное, с которым мы работали до ленча. Когда конь встал на дыбы, я увидел его морду с маленькой белой отметиной и внезапно понял: Господи, это другой мустанг! Я не знаю, как он опустится. А я стою так близко, что ощущаю его дыхание! Никогда больше так не делай!
Джок не двигался, пока Карр не замолчал и не отпустил его. Если бы Джок начал сопротивляться, это лишь привлекло бы внимание людей к поступку актера, его ярости. Также Джок Финли испытал страх. Шестидесятидвухлетний Карр мог на самом деле избить молодого режиссера. Если Карр снова рассердится достаточно сильно, он сделает это.
Последний раз Джок испытывал страх перед физической расправой в детстве, когда на маленького светловолосого Джека Финстока набросились негры. Произошло это в бедном квартале Уилльямсбурга.
Когда Карр отошел, Джок подозвал к себе Текса, конюха. Текс подбежал к режиссеру. Джок отчитал его строго и громко, чтобы это услышал Карр. Финли запретил конюху менять животных без ведома актера. Это правило не должен нарушать никто!
Потом Джок крикнул Карру, шагавшему к спасительной тени палатки:
— Извините, Прес! Это моя ошибка. Я не подумал, что они могут заменить мустанга.
Мэннинг запечатлел все. Карра, сжимающего рубашку Джока. Яростное обвинение актера, адресованное Джоку. Режиссера, отчитывающего конюха. Приносящего извинения Карру.
Однако Мэннинг не зафиксировал чувства Джока, шагавшего к камере. Сукин сын! — думал режиссер. Так вот почему этот дубль оказался превосходным. Растерянность! Карр не знал животного.
Джок подошел к съемочной площадке, где готовили новый кадр — фронтальный вид Карра. Джо проверял мизансцену так деловито, сосредоточенно, что Джоку показалось — его преднамеренно игнорируют. Когда Джо повернулся, Джок посмотрел маленькому оператору в глаза:
— Вы думаете, я запланировал это!
Джо покачал головой, но это отрицание не показалось достаточно убедительным.
— Я понятия не имел о том, что они поменяли животных! Для чего я держу главного конюха? Чтобы подобное не случалось!
— Мы готовы снимать, — сказал Джо. — Скоро освещение испортится.
При съемке этого кадра Карр не мог приближаться вплотную к животному. Объектив мог создать иллюзию их близости. Джок и Джо подробно объяснили это актеру. Затем режиссер предоставил Карру возможность самому выбрать дистанцию. Все приготовились к репетиции. Ассистент потребовал тишины. Перед тем как Карр взял веревку, Финли крикнул ему:
— Посмотрите внимательно на мустанга, Прес!
Карр бросил взгляд в сторону Джока; в глазах актера была не то сдержанная, настороженная благодарность, не то раздражение или даже злость. Но Карр все же остановился, посмотрел на животное, увидел уже знакомую белую отметину. Затем он сыграл сцену, не слишком резко ударив веревкой о землю. Мустанг поднялся не очень высоко. Джо убедился, что вся картина попадает в объектив.
— Мотор! — крикнул режиссер.
Карр начал играть. Но животное отреагировало не так, как прежде. Оно слишком сильно отклонилось в сторону от Карра. Поэтому дубль не подходил для монтажа, не соответствовал предыдущему ракурсу. Джок понял это, прежде чем Джо раскрыл рот. Они начали все снова. Люди приготовились к дублю, выполнили все приказы, которые порой способны превратить киносъемку в скучнейшее занятие. Новый дубль, новые проблемы.
Джо Голденберг пробормотал, обращаясь как бы к самому себе:
— Мы упускаем свет.
Джок крикнул операторской группе:
