– И куда? – отвечал ему Рехи, упрямо толкая вперед.
– Куда… Куда, – бормотал потерянно Ларт, продолжая идти, а потом однажды хрипло спросил, нарушив долгое молчание: – Чего ты от него надеешься добиться? Восстановления мира?
– Не знаю. Там посмотрим, – отрывисто отозвался Рехи. – Старики в деревне говорили, что он умер уже. А я не верю. Что-то там есть, и что-то меня туда ведет. Или кто-то.
– Ты сумасшедший… – в очередной раз повторил Ларт. Рехи не находил причин, чтобы отрицать. Себе он, со всеми этими видениями прошлого и призраками настоящего, уже давно не принадлежал. Среди них начали появляться и вовсе незнакомые лица: какая-то девушка с пытливым взглядом, потом несколько стражников с копьями, а следом и вовсе малые дети – человеческая девочка и эльфийский мальчик. Рехи сморгнул несколько раз и потряс головой, потому что вот эти лица он точно еще ни разу не видел. И его страшила мысль, что теперь к нему является туманное неразгаданное будущее. Он решительно не понимал знамений.
– Если никуда не идти, проще лечь на песок и умереть.
Ларт вздохнул и обернулся. Его обреченный пустой взгляд на мгновение потеплел:
– Создавать что-то лучше, чем вечно куда-то идти.
Рехи же беспощадно отрезал:
– Но у тебя-то все разрушилось. Разве не Двенадцатый Проклятый в этом виноват? Разве не он сделал мир таким?
Ларт от напоминания вздрогнул и отвернулся, недобро отозвавшись:
– Откуда тебе знать? Мы его не видели.
– Некому больше. Если это не Тринадцатый, конечно. Хотя он нездешний.
Сумеречный Эльф – Тринадцатый, последний из участников опытов Митрия и семарглов. Нет, он явно прибыл в их края как гость, вернее, как карающий меч. Хотя, может, они с учителем тоже были только смутными видениями, как и красный свет на горизонте. Рехи не спрашивал, видит ли этот ориентир Ларт, потому что боялся отрицательного ответа. Опальный король слишком мало знал о Разрушенной Цитадели, хотя и вырос в Последнем Бастионе. Не означало ли это, что Цитадели не существовало вовсе? Старый адмирал как раз Бастион считал вымыслом, а могло быть наоборот.
– Двенадцатый, Тринадцатый… Ты так говоришь, будто встречал их, – фыркнул Ларт.
– Встречал, – спокойно подтвердил Рехи, однако замялся: – Они непонятные, творят что-то, сами не знают зачем. А нам потом жить в том, что они натворили.
Ларт неожиданно оживился и закивал, тяжко выплевывая слова:
– Это ты верно говоришь. Твари. Все твари. Твари в Последнем Бастионе. Тварь, наверное, и в Разрушенной Цитадели. Но все равно не жажду я с тобой таскаться до скончания веков, как призрак пустыни. Без тела, без пристанища. Лучше найду новых полукровок, начну все с начала, чем убивать себя ради безумной цели.
Но, кажется, Ларт себе не верил. Он уже не знал, как начать с самого начала. На многие переходы вокруг не встречалось жилья разумных созданий, да и вообще никто не селился возле неприступных черных гор. Пустыня постепенно сменялась каменистыми пластами застывшей лавы. Кое-где возникали удушливые гейзеры, несколько раз под ногами пузырились лужицы зеленоватой кислоты. Места пошли совсем гиблые.
– Да, может, цель безумна. Но иногда важнее путь к ней, – ободряюще улыбнулся Рехи. Вновь захотелось перерезать путы и подставить плечо, чтобы Ларт увереннее шел. Ведь он так и не отдохнул нормально после страшного бедствия в его деревне. Рехи гнал и гнал его вперед.
– В твоей компании этот путь просто ужасен, – скрипнул зубами Ларт и замолчал на долгое время. Слова обоим давались с трудом, говорили они редко, чтобы язык не присох к нёбу.
– Здесь ночевать нельзя. Надо идти дальше, – заключил Рехи. Вокруг, до самых черных скал, простиралось облако желтоватого тумана. Вместо песка везде переливались разноцветными боками камни с наростами серы и солей. Между ними струились ручейки раскаленной воды, от которой валил удушающий пар.
– К трехногим! Здесь и идти нельзя! – запротестовал Ларт.
– Но так короче всего до гор! Ты знаешь другой путь? – твердо сказал Рехи, хотя от испарений и без того спутанные мысли вовсе превращались в месиво образов и голосов. Из последних сил он концентрировался на пленнике, кое-как прикрывая лицо воротом туники.
– Не знаю, но здесь мы не пройдем! Надо обойти, – настаивал Ларт, и Рехи подумал, что неплохо бы и ему прикрыть рот и нос обрывком одежды. Связанные руки не позволяли опальному королю сделать это самостоятельно. Рехи обошел его, разорвал ворот лиловой туники и соорудил маску, стараясь не встречаться взглядом с Лартом. Но пронзительно синие глаза все равно прожигали хуже, чем гейзеры раскаленной кислоты вокруг.
