Они брели по пустеющим улицам, сторонясь зданий, по которым пошла сеть трещин. После поражения Саата разрушенная триста лет назад крепость начала стремительно рассыпаться. Огненные камни из Воя Пепла долетали через хребет низких холмов и гулко врезались в дома, отчего Инде пронзительно визжала и плакала. Она сбила повязку с глаз, но от этого лишь больше пугалась. Рехи ускорил шаг, чтобы покинуть жуткое место. Он забывал об усталости, слыша лишь испуганно колотящееся сердце Инде.
Стопы скользили на каменной крошке, крепко замешанной на крови и вываленных внутренностях. Дорогу на свободу устилало множество тел: заколотые стражами «мятежники», затоптанные в давке случайные жертвы и выпитые оболочки служителей культа. Все сливалось в единую картину хаоса, да не первозданного, а хаоса без возможности творения.
Рехи вдохнул свободно, когда ступил за ворота. Он радовался, что Инде больше не увидит всего этого зла. Но сердце рвалось от разлуки с Лартом, пусть ему удалось вытащить хоть кого-то, хоть как-то. Значит, не все было зря. Ничего не зря.
– Рехи! Там! – закричала Инде, указывая за горизонт. Чирей серого облака заклубился дымом и начал спадать, извержение великого вулкана заканчивалось, точно кто-то гасил его неукротимый гнев. И со стороны Разрушенной Цитадели доносилась яростная брань:
– Ты устроил все это!
Кажется, кричал Сумеречный. Рехи устремился в сторону красных сумерек. Там меч Митрия врезался в черный кокон. Значит, семаргл все это время вел свою войну, значит, все же не стоял в стороне.
– Не я… Не я это! – истошно вопил Двенадцатый Проклятый. И в тоне его не слышно было ярости злого божества, скорее, растерянное отчаяние.
– А кто же? – удивлялся Митрий.
– Он! Страж!
– Мы убили Стража! – воскликнул Сумеречный. – Убили Саата!
– Нет, – простонал Двенадцатый. – Вы убили его темное творение, а не Стража.
«И снова я ничего не понимаю», – охнул Рехи и решительно направился к реке.
Вой Пепла замолчал. Если бы случилось настоящее извержение огромной горы на северо-востоке, то ни быстрые ноги, ни белые линии уже не помогли бы.
Но теперь настала привычная великая тишь пустыни. За спиной чернели развалины Бастиона. Впереди маячили красные сумерки. Где-то там нашла убежище Лойэ и обещала дождаться. А он обещал дойти.
«Ларт, ты должен быть здесь! Рядом! Куда можно пропасть из Бастиона? Ну же, найди нас!» – умолял Рехи, когда они с Инде отдыхали возле реки. Хотелось дождаться друга, забывшись долгим сном, дать отдохнуть ногам и поджить ребрам. Но с гор донесся вой потревоженных ящеров, Рехи помнил с прошлого перехода, что там осталось большое гнездо, поэтому пришлось немедленно отправиться в новый путь.
– Надо идти… Да, малышка, я тоже устал и тоже хочу есть, – вздохнул Рехи, когда его спутница жалобно всхлипнула. – Ужасно хочу есть. Но не тебя. Да и вообще ты на один зуб. Ну, что с тобой делать? Я же обещал. Пойдем искать Лойэ?
– Пойдем! – с готовностью ответила Инде. И они пошли. И снова пустошь открыла врата опасной свободы.
Время вечной пустыни текло в тишине. Когда-то давно Рехи был кем-то – до слова, до сознания, до появления смысла. Его вело безразличие сильных к горестям слабых. Теперь он нес спящую Инде. Инде… Маленький бурдючок с кровью. В начале пути Рехи съел бы ее без раздумий. Теперь не посмел бы притронуться даже на грани голодной смерти. Уж если помирать, так вдвоем. Лойэ тоже могла бы выпить кровь людей, с которыми она шла через горы. Им с Санарой наверняка приходилось нелегко. Но они преодолели голод. И тем доказали, что между разумными нет различий, кроме придуманных лиловым жрецом и культом Саата.
Рехи поклялся любой ценой доставить Инде в безопасное место. Хотя что их связывало, кроме случайного чуда и упоминания о Лойэ? Почти ничего. Возможно, Рехи даже погубил ее родных в разрушенной деревне людоедов. Возможно, сама Инде вместе с бабкой когда-то ела мясо полукровок. Но все осталось в прошлом. Вражда и разногласия отступили пред обликом истинных чудовищ. Одно из них по-прежнему сидело в Разрушенной Цитадели.
– Ничего, мы дойдем, – твердил Рехи. Его бил озноб, ноги подкашивались. Прошло две недели пути, двигались они медленно.
Сначала они все же вернулись к Бастиону. Рехи искал Ларта, сновал по развалинам, перебирая тела убитых. Но потом земля опять загудела, вынуждая уйти. Вой Пламени угрожающе ворочался во сне, обещая скорую расправу над уцелевшими, которые разбежались по пустоши кто куда. Возможно, кто-то двинулся по бездорожью в сторону поселения Лойэ. Но они не попадались на пути. Чаша Бастиона распростерлась обширным бесконечным кругом, засыпанным пеплом, который лишь с высоты хребта казался маленьким блюдцем.
