– Уничтожу! – кричал Разрушитель, и по воле черных линий взбухали гноящиеся раны вулканов. Так выросли гигантские огненные горы – Вой Пепла и Глас Огня. И их яростный клич, разбросанный потоками лавы, сметал развалины городов, сжигал людей и камни. На месте гор распростерлись серые пустоши, на равнинах взбугрились острые пики новых хребтов. Земля гудела, крики тонули в воющем ветре, как острова в клокочущем океане. Раскалывались материки. Слова иссякали, песни сливались в единый плач. Кружение смерти превращало смыслы в золу.
– Посмотри! Посмотри на твой мир! Вот все, что остается, когда имеющие силу и знания не вмешиваются! – торжествовал Разрушитель. И ради доказательства своей правоты он не пощадил бы еще сотни таких же миров.
– Я остановлю тебя, – выдохнул спокойно Двенадцатый. – Моя сила тоже несет лишь разрушения. Раз так…
Он застыл на мгновение посреди воронки урагана. Голос наполнился ровной пульсацией. Страж готовился к последнему броску.
Разрушитель не подозревал о планах Двенадцатого, когда атаковал плотный щит из уцелевших белых линий. За его спиной развевались когтистые щупальца, жалящие Двенадцатого. Разрушитель желал разорвать противника на части, напиться кровью бога и уйти в другие миры, чтобы пожрать и их. Уже не ради доказательства. Некому доказывать, когда самого себя выгрыз до дна. Остался только хитиновый покров чудовища.
«Что ты задумал?» – поражался Рехи, парящий безвольной песчинкой. В этом кошмаре тело истерлось, превратилось в горсть серого пепла. Он забыл, что где-то в реальности через три сотни лет существует Рехи из плоти и крови. Он уже не верил, что после такого Великого Падения где-то уцелела жизнь.
Пробуждение отсекали взмахи линий. Хлысты встречались и скрежетали друг о друга, как острые клинки. От каждой атаки рушилась очередная скала, уходила под землю, плавился остров и тонул в море. Земля кипела и бурлила, как в начале начал. Но не к созданию жизни готовилась, а к уничтожению.
– Хватит! – воскликнул Двенадцатый и вдруг раскрылся для удара. Прямо в сердце. Он поднял белый щит над головой, а лиловый жрец не успел увернуться и замедлиться. Он впился с разгона черными линиями прямо в сердце Двенадцатого. По лицу Стража Вселенной прошла мучительная судорога, но он вцепился в край мерзких веревок, ядовитых цепей и не отпускал, а только плотнее обвивая вокруг себя, постепенно притягивая Разрушителя.
– Отпусти! – закричал монстр, но сам прирос к любимому оружию. Двенадцатый же шаг за шагом приближался к своему неверному жрецу.
– Мы слишком долго сражались. Мы забыли… о тех, кого должны защищать, – выдохнул Двенадцатый. Он все еще держал над головой обширный белый щит – последние белые линии разбитого мира.
– Пусти! Отпусти меня! – забился в ужасе монстр, но магия больше ему не подчинялась. Колючие лианы оплетали его и Двенадцатого. Тело Разрушителя сгорало и вплавлялось в черные линии, его противник тоже корчился от боли, но все еще стойко держал щит. Когда черные линии обвили заклятых врагов с ног до головы, сжимая в тисках, Двенадцатый с силой переломил белый щит.
Последние чистые линии зажглись яркой вспышкой и закружились вихрем. Они заточили в себе черный кокон, чтобы остановить распространение зла. Двенадцатый – или то, что от него осталось – камнем летел с небес на обломки безымянной крепости в горах… Разрушенной Цитадели.
Больше Рехи ничего не увидел, его вышвырнул в непроглядную мглу порыв ветра, поднявшийся от падения сраженного лже-божества. Лже-? Может, и ложный бог, да жертвовал собой по-настоящему. Рехи еще слышал его голос, еще помнил наставления и стихи. Значит, не все в этом мире обманывали, значит, не каждый оказался мерзавцем.
Рехи отрешенно парил в пустоте, уже выбитый из сна, но еще недоступный для реальности. Он узнал правду. Изменилось ли в нем что-то теперь? Ушла ли боль души? Он еще не понял. До слуха постепенно доносились взволнованные голоса.
«Он не мог победить, поэтому остановил врага ценой своей жизни. Как истинный Страж!» – восхищенно воскликнул, кажется, Митрий.
«Нет, не умер! Химера! Мы имеем дело с химерой! Я так и думал!» – отвечал ему Сумеречный.
«Проект Стражей Мира оказался еще страшнее, чем проект Стражей Вселенной…» – сокрушался Митрий.
«Только не вздумай уничтожать Стражей во всех мирах! Не все из них безумны! – потребовал настойчиво Рехи, слегка пошевелившись. – Что теперь делать? Вы знаете?»
«Нет. Еще нет. Но мы знаем правду».
Рехи увидел Митрия, крылья которого осыпались. Семаргл больше не умел летать, но упрямо сражался плечом к плечу с Сумеречным. Пусть бескрылый, пусть покрытый сажей. Надежда часто перемазана грязью и кровью. Так встает в атаку раненый солдат, несущий знамя. В полный рост, уже без содроганья.
