«Ах ты, хитрая тварь! Хитрая и сильная! Ну ничего, когда-нибудь я до тебя доберусь», – ухмыльнулся Рехи, примирительно лизнув края раны. Язык обжег вкус выступившей капли крови, от которой обещание стало едва ли не заветной мечтой, смешанной с изощренным планом мести.
Рехи провалился в сон еще на какое-то время, а очухался уже совершенно один. Для начала неуверенно пошевелился: все тело охватывала приятная ломота. Не приходилось вскидываться в страхе за собственную жизнь – бесценная редкость. И ничего не болело, не считая ожога, не гнило, не мучило, только остро ощущались свежие засосы: один обнаружился над пупком, другой – чуть ниже. Кое-где проступали синяки со следами укусов от чьих-то четырех клыков, но ничто не приносило страданий.
Он не стал лакомством на пиру, даже сам полакомился. И повеселился на всю оставшуюся жизнь, даже если унылый Страж в голове твердил, что кто-то там сбился с пути. Как можно сбиться с дороги, если ее нет? Да и линии мира… Черные, значит, черные. Не съели, удалось утолить свой голод, весь свой голод – вот и все, все предельно просто.
Рехи ни о чем не жалел, только вот голова налилась непривычной тяжестью. Потолок шатра плыл неровными узорами и распадался на мозаику разноцветных точек, в ушах звенело.
– Этот слабак все никак не проснется, – хохотнул кто-то из проходивших мимо стражников. – Мы его часом не уморили?
«А нечего спаивать было! Думали, я убегу? Сбежишь от вас!» – обиженно подумал Рехи, но вслух ничего не сказал – взял за правило не болтать лишнего в стане врагов. Впрочем, врагов ли… Нет, друзьями он их не называл. Помогал ему только Ларт, но как слуге, развлечению. Шуту!
Да, в старину так называли кривляющихся уродцев. Наверное, для полукровок эльф выглядел именно смешным уродцем, которого интересно приручить, превратить в забаву. Вспомнилось, как он крутил сальто в центре шатра. Нелепо, конечно. Его выставили на посмешище, и от осознания этого вновь взметнулась ненависть. Сладкое облачко дурмана постепенно рассеивалось, и из него выплывали прежние чувства: омерзение от обычаев поедания умерших, несогласие с пленом.
«Ничего, я еще напьюсь твоей крови!» – со злостью подумал Рехи, и ярость позволила вскочить на ноги. Пол, кажется, уже не плясал, потолок не падал, разве только горизонт немного кренился.
– О, ты проснулся!
В шатер вошла Телла. При свете красных сумерек она выглядела все такой же привлекательной, как и накануне. Рехи порадовался, что в общем хаосе чутье его не подвело. Даже на трезвую голову девушка показалась симпатичной. Он привлек ее к себе, поцеловав в макушку, но тут же схватился за виски, встряхиваясь, как дикий зверь.
– Голова болит? – тут же понимающе кивнула Телла. – Выпей, полегчает.
– Мы не пьем воду.
– А это не вода, – ответила она и потупилась. – Это моя кровь. Немного.
Рехи растерянно принял небольшой глиняный стакан, попробовал – человеческая, просто человеческая кровь, привычная, хотя от этого не менее желанная. Вот Ларт своей не поделился бы, словно нарочно изводил. Существовала ли какая-то конечная цель его изощренной игры? «Ты все еще что-то скрываешь. И я узнаю, что именно. Да, Ларт, я узнаю все твои тайны!» – пообещал Рехи, выходя следом за Теллой из шатра.
Рехи не понимал, почему неяркий свет красных сумерек непривычно режет глаза. Наверное, все еще действие выпитого накануне зелья не прошло.
– Что за мерзость вы хлещете на этих оргиях?
– Настойку пещерных грибов и водорослей, – объяснила Телла, пока они куда-то шли по деревне, но скоро она обратилась к Рехи: – Я пойду, ладно? У меня есть дела. А ты у Ларта спроси, нужен ты ему или нет. Он вон там.
Телла указала на загадочное строение с трубой, из которой валил серый дым. Полукровки, как и эльфы, не нуждались в тепле, поэтому не жгли костров, а от странной хибары тянуло неприятным жаром. Да еще доносились звуки, будто били по металлу. Рехи нащупал что-то в своей памяти, было что-то похожее в снах, но не вспомнил верного названия.
В этот момент Рехи окружило несколько стражников, которые до этого вполне мирно прохаживались на посту у забора.
– Кто тут у нас? Новый герой Ларта? Как же, «герой»! Герой – голова с дырой, – на разные голоса загоготали они. Рехи ощерился, как ящер, готовящийся к прыжку.
– Думаешь, Ларт за боевые заслуги тебя так выделил? Жди больше, беловолосая тварь! Все за кровь твою. Интересно, будет ли печалиться Ларт, если мы выпьем ее?
Кто-то схватил Рехи за плечо, кто-то попытался толкнуть на землю. Удалось увернуться, изогнувшись скользкой водорослью. Рехи все гадал: а Телла знала, что на него нападут? Вот так легко исчезла, нашла себе какие-то дела. Впрочем, она выглядела честной и наивной. Если ее подослал Ларт во время пира, то только ради одной цели. Казалось, что она не способна на злобные планы.
– Хватай его! То-то будет потеха! – рычали со всех сторон полукровки. – Как же! Обжег ручку – сразу герой!
