– Думаю, некоторые из вас сочтут меня невежливым, потому что я не предупредил, что приду. Дело в том, что я не знал, сколько времени мне потребуется, чтобы дойти.
– Из Америки? – пробормотал мужчина в фартуке мясника.
Манн взглянул на него:
– Нет, из аэропорта «Хитроу». Я хотел убедиться, что достоин говорить от имени Господа.
Ник почувствовал, как некоторым людям стало стыдно из-за того, что они не хотели садиться на голую землю. Один ноль в пользу евангелиста, подумал он. А Манн тем временем продолжил:
– Не подумайте, что я считаю себя лучше вас. Послушайте, и я расскажу вам, кем был, пока не призвал Господа в свою жизнь.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на бессолнечное небо.
– Я вырос в Голливуде. Мой отец – британский киноактер Гэвин Манн.
В толпе зашептались, это имя оказалось знакомым. Манн слегка повысил голос и продолжил свой рассказ:
– Я не хочу плохо говорить о своем отце, но мое воспитание включало в себя все самое худшее из мира Голливуда. В пять лет я попробовал алкоголь, в десять уже курил марихуану, в двенадцать подсел на кокаин. В пятнадцать лет я впервые посетил проститутку. Год спустя в мою спальню вошел мужчина, который до этого плавал голым в бассейне с моим отцом. Боюсь, мой отец повторно женился после развода с моей матерью только потому, что его фанаты ждали этого от него. И той ночью я узнал о том, чем он занимался со своими друзьями-мужчинами, и на следующее утро я перерезал себе вены, в чем вы можете сами убедиться.
Он поднял руки и продемонстрировал розоватые шрамы, словно стигматы, под неодобрительные возгласы толпы.
– Мой отец отвез меня в больницу, но я никому не сказал, почему сотворил с собой такое. Мне хотелось, лишь чтобы все оставили меня в покое, и тогда я смогу довести задуманное до конца.
Женщина рядом с Ником вытирала глаза и резко дернула сына за руку, когда тот спросил, что случилось. Ник почувствовал себя неуютно и с подозрением отнесся к умению Манна манипулировать чувствами людей, особенно когда тот сказал:
– Утром того дня, когда я собирался выписаться из больницы и отправиться в уединенное место, чтобы убить себя, Господь спас меня.
Он широко улыбнулся и самоиронично продолжил:
– Возможно, это звучит слишком самонадеянно – с чего бы Господу тратить свое время на такого, как я. Но поверьте, Он готов помочь любому человеку, стоит только попросить. Дело в том, что в больницу каждый день приходила представительница христианской организации «Миссия Америка», но я игнорировал ее, не понимая, что таким образом я отворачиваюсь от Бога. Но в последний день я услышал, как Бог сказал мне открыться ей, и я все рассказал той женщине и пустил Господа в свою жизнь.
Толпа за его спиной издала радостный возглас и замахала руками. Ник понял, что они и есть основной хор.
– Некоторые из вас, возможно, благодарят Господа за то, что вам не пришлось пройти через мои испытания, – сказал Манн, обращаясь к жителям города, собравшимся перед ним. – Но кто из вас безгрешен? Господь наш взирает сейчас на этот безупречный пейзаж. Но как вы думаете, гордится ли он всем, что сейчас видит? Или он оплакивает свое величайшее творение, нас с вами? Может кто-то из вас поклясться, что грех обошел Мунвелл стороной?
Молчание было ему ответом.
– Вам все известно, но вы не хотите об этом говорить. В наши дни стало немодным говорить о грехе и даже о Боге. Рок-музыканты вместо гимнов поют песни о сексе, духовная музыка используется в рекламных роликах, а церкви превращаются в рынки, словно Господь человеку больше не нужен. Но людям по-прежнему необходимо во что-то верить. Вот почему они обращаются к магии, начинают принимать наркотики или делают еще более ужасные вещи – чтобы заполнить пустоту в своей жизни, но пустота становится только глубже и притягивает грех. Если сейчас на нас упадет атомная бомба, то какими они предстанут перед Господом? Какая вечная жизнь их ожидает? Я не собираюсь сейчас обсуждать этическую сторону атомной войны, но если бы враг сейчас захотел уничтожить ракетную базу по другую сторону вересковых пустошей, то я уверен, что попал бы в рай, потому что так начертано в Евангелии от Павла.
Кое-кто из слушателей одобрительно закивал.
– Может, кто-то из вас скажет, что я так говорю, потому что верю. Но вы тоже. Когда вы проснулись сегодня утром, вы же верили, что грабители не забрались ночью к вам в дом. Когда вышли на улицу, то верили, что вас не собьет наркоман на угнанной машине. И сейчас вы верите, что мы никогда не увидим ядерный гриб над этими пустошами и что никакое землетрясение не разверзнет эту адскую бездну.
Он уставился в темноту пещеры с излишним, по мнению Ника, пылом.
