Повсюду был фарфор: пастушки на полке над камином из серого кирпича, в центре которого горел газовый очаг, китайские фигурки на полках вдоль стен, фарфоровый чайный сервиз в шкафу для посуды. Джеральдина поняла, что Эндрю здесь играть просто негде, среди этого всего, и телевизора с видеомагнитофоном, и соснового бара, у которого ждал Брайан, чтобы подать напитки.
– Что вы будете? Есть скотч, джин и мартини.
Джун раздала бумажные салфетки и подложила свою под бокал с мартини, после чего села с тяжелым вздохом.
– Может, сейчас я наконец смогу расслабиться и перестать волноваться об Эндрю.
– А что стряслось? – спросила Джеральдина.
Джун уставилась на Джеральдину, словно подумала, что та шутит.
– Разве вы не знаете, куда та американка их водила? Не просто на вересковые пустоши, а к самой пещере. Если собираешься на пустоши, надо взять с собой компас, карту и еду, на случай, если заблудишься.
– Мне кажется, это всего лишь долгая прогулка, – сказал Джереми.
– Мой отец меня этому научил. Но думаю, вы защищаете ее, потому что она ваша подруга.
– Мы познакомились с ней, когда отводили Эндрю в школу, – заметила Джеральдина.
– Она неплохая учительница, просто считает, что знает о детях все, – вступил в разговор Брайан. – Ей мужик нужен, чтобы показать, что к чему, если понимаете, о чем я.
Он подмигнул, и Джеральдина отвернулась.
– Вы хотели поговорить с нами об Эндрю.
– Мы хотели с вами посоветоваться, потому что вы проводите с ним много времени, – Брайан сделал глоток виски и по очереди посмотрел на них. – Может, вам об этом известно больше, чем нам. В общем, я хотел спросить, не кажется ли вам, что он не такой.
– Вы имеете в виду – странный? – уточнил Джереми.
– Не просто странный – не такой. Кажется, их называют голубыми, хотя я понятия не имею, что в них голубого. – Брайан покраснел. – Вам не кажется, что он… не мужик?
– Он действительно пока не мужчина, ведь так? – сказала Джеральдина. – Он всего лишь маленький мальчик. Большинство из нас осознают свою ориентацию не раньше подросткового возраста.
– У нас здесь все по-другому. И лучше ему быть мужиком.
– Уверена, что он такой же нормальный, как и все мы, – сказала Джеральдина, отчаянно надеясь, что так оно и есть.
– Я тоже так думаю. Не представляю, как он мог бы стать не таким. Только если кто-нибудь его совратил. – Он повернулся к Джереми и усмехнулся. – Признаюсь кое в чем. Раньше я думал, что вы – один из них. Слишком много времени проводите на кухне, и зовут вас еще как-то по-ихнему.
Джун прервала неловкое молчание.
– Если Эндрю нормальный в этом смысле, то что тогда с ним не так?
– В каком смысле?
– Да во всех, помоги нам Господь. Он один из худших учеников в классе, хотя ваша подруга учительница немного его подтянула в этом году. За это ей можно сказать спасибо. А вне школы он еще хуже, путается у меня под ногами с утра до вечера и не ходит гулять, потому что никто не хочет с ним играть. Это и понятно, потому что он ведет себя не по возрасту. Лепечет что-то, как младенец.
– Может, если бы вы с ним чаще разговаривали…
– Чаще разговаривала! Господи Боже! Когда я провожу с ним выходные, у меня постоянно болит голова. Я с ужасом жду летних каникул, уж поверьте. Если бы вы провели с ним целый день, сомневаюсь, что вам после этого хотелось бы разговаривать с ним чаще.
– Я не против провести с ним целый день.
– Не стоит позволять ему портить нам вечер, – сказал Брайан, и Джун сжала губы. – Кто хочет посмотреть видео? У вас же дома нет такой штуки? Это должно вам понравиться.
Он достал неподписанную коробку с видеокассетой. Его внезапный энтузиазм и игривое настроение встревожило Джеральдину еще до того, как он сказал:
– Ничего хардкорного. Больше похоже на комедию.
– Я не против порнографии, – сказала Джун с натянутой улыбкой. – Если в ней не участвуют дети.
Джеральдина тихо вздохнула и взяла Джереми за руку. На экране появились начальные титры. Брайан захохотал, когда целью для игры в шарики оказалась чья-то вагина.
Джеральдина старалась на него не смотреть, хотя была уверена, что он уставился на нее, чтобы увидеть ее реакцию. Она ощущала свои длинные ноги и большую грудь и то, как жар распространяется по ее лицу в форме сердца и доходит до ее коротко стриженных серебристых волос, до кончиков ее слегка заостренных ушей. Она всем сердцем надеялась, что не покраснела.
– Вот что я называю игрой в шарики, – выпалил Брайан, когда победитель занялся с женщиной сексом в качестве преамбулы к оргии.
При появлении спермы в кадре Джереми прочистил горло:
– Думаю, нам надо пойти домой. Вдруг Эддингс нас не застанет.
– Еще рано, – запротестовал Брайан и вскочил. – Пойдемте сперва со мной, я хочу вам кое-что показать.
Джереми беспомощно посмотрел на Джеральдину и проследовал за Брайаном наверх. Она хотела предложить выключить видео, но Джун уставилась на экран с натянутой улыбкой, и стало понятно, что лучше к ней не обращаться. Над головой Джеральдина услышала жужжащий звук. Неужели это именно то, о чем она подумала? К тому времени, когда мужчины спустились, клубок плоти на экране казался ей чем-то абстрактным.
