Голодный космос (СИ) полностью

‘Хотя в какой-то мере он прав. Лет десять назад в одной из колоний, специализировавшихся на производстве роботов, произошло страшное: синтетики нового поколения вышли из-под контроля и разнесли ‘свой’ отдел завода по кирпичику. Погибло много людей из сектора управления и разработки, Корпорация три года вела расследование, но так и не нашла причину фатального сбоя и всплеска агрессии у мирных, в общем-то, роботов. Большая часть из них самоуничтожилась еще до прибытия специальной группы, остальных утилизировали на том же заводе. После такого у впечатлительных людей и правда началась вторая волна паранойи по поводу пресловутого восстания машин — первая была еще на рубеже двадцатого и двадцать первого веков, на заре робототехники.

Сейчас же андроиды безопасны. Конечно, три закона робототехники уже давно звучат иначе, чем первоначально придуманные Азимовым, и их уже далеко не три, однако синтетики запрограммированы на непричинение зла, даже косвенного. Корпорация позаботилась о предохранителях и барьерах. Однако, вспышка все же произошла…. И скорее всего — по вине конструктора или инженера, а не по воле робота.’

Дойдя до лаборатории, Вик остановился — практически в дверях стоял сам капитан.

— Поймите, это важно для всей науки! — из-за широкой спины капитана раздавался голос ведущего ксенобиолога. — Это важно для мира!

— Это важно для вашей карьеры, — капитан говорил как всегда спокойно и уверенно, однако, судя по стальным ноткам, разговор начинал ему надоедать.

— Но открытие жизни на сверхтяжелой планете…

— Это бесполезно и опасно. Я не намерен рисковать челноком и экипажем ради пары амеб, пускай и редких.

— Но речь идет не только о микроорганизмах… О, Виктор! Проходите скорее, помогите мне убедить этого солдафона в правом деле научного познания!

Капитан обернулся на вошедшего юношу. Он не питал к тихому парню неприязни, но и уважать его пока было не за что — у профессора хотя бы были ученые степени и громкие открытия за спиной.

— Будьте любезны, Виктор, откройте нам проекцию планеты.

Вик послушно в несколько щелчков по виртуальной клавиатуре вывел голограмму ‘карамельного шарика’.

— Я уже видел карту поверхности. Ландшафт слишком сложен для посадки.

— А вы обратили внимание на магнитосферу?

— Планет, богатых железняками, и без этой предостаточно.

— Господи! — профессор всплеснул руками. — Почему мне все время приходится объяснять?! Ни один железняк не выдаст такого мощного поля!

— Профессор, — капитан стиснул зубы. Казалось, он готов уже сорваться. — У меня нет ни малейшего желания разгадывать ваши шарады. Как и отправлять своих людей для поиска каких-то гипотетических амеб! Не добившись от меня разрешения на экспедицию по поиску органики, вы решили скормить мне байку о космической руде?!

— Анобтаниум, — тихо сказал Вик, стоявший сбоку.

— Что? — капитан обернулся, ему показалось, что он ослышался.

— Анобтаниум, — Вик поднял голову. — Адамантин или вибрантиум, пока неизвестно, нужны точные тесты на изотопы.

Капитан недоверчиво посмотрел на ученого.

— Нет, голубчик, вы не ослышались, — Альбрехт ехидно усмехнулся.

— Это точно? — самый редкий минерал во Вселенной, это посерьезнее гипотетических бактерий.

— Два из трех автозондов обнаружили характерные сопутствующие индукционные структуры, да и картина электромагнитных завихрений очевидна.

— А третий?

— Связь потеряна, он не вернулся, — Вик облокотился на вертикальный бублик томографа. — Должно быть, угодил в электрическую бурю и разбился. Все-таки любые приборы над месторождениями анобтаниума могут отказать.

— И все же, опасно предпринимать подобную экспедицию… — капитан промокнул лоб платком — новость ненадолго вывела его из равновесия.

— Если вам будет спокойнее, я подпишу все необходимые бумаги. Вся ответственность, если что-то случится, будет полностью лежать на мне, — заверил его профессор.