Голодный космос (СИ) полностью

— Я на стимуляторах, так что ори потише, — поморщился Джо, сворачивая несколько окон с рядами цифр и букв.

— Ладно-ладно, — блондин плюхнулся в свое кресло, лениво нажимая кнопки включения.

— Эй, ничего не трогай! Спутаешь ещё, чего доброго! — старший навигатор спешно закрыл несколько окошек.

— Да не нервничай ты так, не сломаю ничего, — примирительно улыбнулся Крис, послушно отключая пульт. — А что ты делаешь-то в такую позднь? Все нормальные люди спят давно. Даже капитан. Логи распутываешь, что ль?

— Нет… да… И это тоже, — старший товарищ был явно раздражен. 'Нормальные, ага'. — Ты бы знал, сколько всего надо сверить.

— Да я знаю, чай, не первый год за штурвалом, хех. Сравниваешь пакеты данных, да?

— Да. В протокол надо занести все до последней буковки. Компания наверняка потребует отчёт о причине каждой поломки в её собственности, чтобы вписать в долг наших потомков. А комп челнока повреждён, приходится чуть ли не вручную прогонять каждый файл через дешифратор.

— Понятненько…

Про себя Сандерс заметил, что уж больно много окон открыто у его коллеги. И при этом ни одного с вернувшегося челнока. Зато были файлы с индексами навигационных скриптов.

— Помощь нужна?

— Нет… Сам справлюсь.

— Ну, ладно. Я пошёл, да?

— Да иди уже.

В лаборатории было очень тихо. Только мерное шуршание крохотной центрифуги и едва слышно посвистывание кулера встроенного в стол компьютера нарушал покой по-больничному светлого помещения. Ксенобиологическая по размеру не превышала операционную медблок а, но за счёт отсутствия многочисленных шкафов и холодильников с лекарствами казалась значительно просторные. Только огромный тор томографа в плестиглассовом ящике по центру комнаты несколько выбивался из окружения.

По идее, бандура с раскладной полкой должна была стоять в медблоке, но двери "жилых" модулей старого транспортника не были рассчитаны на подобный масштаб, поэтому громоздкий аппарат поместили в биологической отсеке, бывшем когда-то частью хранилища химических отходов и полевых лабораторий по производству БОВ. От химии на борту бывшего военного корабля ничего не осталось, кроме просторных и хорошо изолирующихся отсеков, но иногда находящемуся здесь биолог казалось, что он чувствует запах фенола или аммиака. Возможно, его просто тревожили симпатические воспоминания. А, может, банальный недосып.

Виктор ненадолго снял перчатки и защитные очки, пытаясь проморгаться и протереть глаза. Иногда ему казалось, что чёрная гадость в белесой оболочке пытается посмотреть на него с той стороны микроскопа.

Все образцы крови он проверил дважды. Второй раз — через двадцать часов после первого, взяв новые у спускавшихся и контактировавших с экспедицией людей. Экспресс-тесты не показывали ничего необычного — только сбитый сахар и скачущие уровни солей и гормонов. Но для пост гибернации, да ещё в такой стрессовой ситуации это нормально. А вот чужеродную органику такие тесты выявить не могли, и все сто восемьдесят листов с результатами анализов приходилось лично и чуть ли не вручную сравнивать с биохимической таблицей и добытыми с планетоида образцами. После такого крыша готова была потечь даже у самого тренированного специалиста.

Виктор ещё немного посидел, прикрывая рукой глаза и массируя веки и переносицу — спать хотелось неимоверно. Но даже после всего произошедшего сон ни в какую не хотел идти на контакт. Парень честно пытался хоть немного отдохнуть в своей каюте, но его преследовали кошмарный видения плазменного шторма на чужой звезде, а как только он немного отвлекайся, накатывал приступ клаустрофобии с видением прозрачной крышки гибернационной капсулы. Вик никогда не жаловался на боязнь замкнутых пространств, даже напротив, но именно плестигласовый купол почему-то пугал его чуть ли не больше всего того, что пришлось пережить экспедиции.

'Точно. Экспедиция. Надо отсмотреть личные записи и закончить наконец-то протокол для капитана. Если что-то от этих записей осталось…'

Ещё раз взглянув на нечто, похожее на стеклянную лягушачью икру, биолог осторожно подцепил пинцетом инопланетную бусинку, как вдруг раздавшийся грохот заставил его подскочить на месте.

— Еп… — донеслось из-за томографа. — Да сколько тут может быть этих…

— Крис? — Виктор поспешно убрал икринку в маленький пластиковый контейнер. — Что ты тут делаешь? И как так тихо вошёл?..

— Я тут, это… — наконец-то выпрямившийся навигатор с недоумением обернулся на дверь. — Так ты опять не закрылся до конца. Что я говорил про зубья, а? — с улыбкой подмигнул блондин.

— Зубья? Ах, да… — ученый рассеянно посмотрел на приоткрытую гермодверь с торчащими рисками и пазами. — Я просто…

— А как же протоколы, ы?

Биолог стушевался.

— Да не парься, сам же говорил, что у тебя тут безопасно, — навигатор похлопал ученого по плечу, отчего тот сдавленно охнул. — Ой, прости. Все ещё болит, да?