– Я-то тебе верю. И понял: ты никого не убивала. Думаю, именно Владимир и Ангелина Сергеевна тебя подставили. Наняли кого-то убить Каретникову и Голубеву, снабдили киллера уликами против тебя, он их и подкинул в квартиры жертвам. И в СИЗО тебя в покое не оставляли. История с появлением привидения совсем странная. Зэчки на любой спектакль готовы, чтобы им послабление дали, так что Елена с Екатериной легко могли спектакль разыграть. Встречались мне такие самодеятельные актрисы: Голливуд по ним рыдает.
Я обомлела.
– Зачем моим близким так со мной поступать?
Драпкин пожал плечами.
– Чернов уверен, что у супруги спрятаны басно-словные ценности. Его мамаша от сыночка все знает. Они и так, и эдак пытались заполучить желаемое, в конце концов придумали болезнь Ангелины. Но ты продала дачу, а потом отказала свекрови в помощи. Тогда сладкой парочке пришла в голову новая идея: невестка не пожалела свекровь, но себе-то самой погибнуть не даст. Если Веру обвинят в тяжком преступлении, ей придется залезть в запас, чтобы оплатить адвоката, способного спасти ее от суда и следствия. Она сидит за решеткой. Кого «преступница» отправит к месту, где золото зарыто? Конечно, любимого супруга Владимира. И тот наконец-то выяснит, где спрятан клад… Мне все в этой схеме понятно, и я постараюсь помочь тебе выйти на свободу. Твой случай у меня не первый, когда человека подставляют, психом сделать пытаются. Глаз у меня наметан.
Я вернулась в палату и стала размышлять. Владимир со мной вроде случайно познакомился на улице… Обе жертвы, Каретникова и Голубева, ко мне от Ангелины Сергеевны пришли…
– К вам этих женщин свекровь прислала? – уточнила я.
Вера сцепила пальцы рук в замок и кивнула:
– Да. Где-то она с ними познакомилась, я не стала уточнять.
– Свекровь часто клиентов вам находила? – спросила я.
– Только тех, кого якобы я убила, – прошептала Мамаева. – Вот такая петрушка.
– И вы не пытались доказать свою невиновность? – удивилась я. – Не побежали в милицию после того, как из лечебницы освободились? Не обратились к следователю, который вас допрашивал?
Вера рассмеялась.
– Степанида, вы такая наивная! Прямо как я когда-то! Я же для всех сумасшедшая, которую за два убийства в дурку отправили. Спасибо Драпкину, благодаря его стараниям меня только недавно с учета сняли. Но если возникнут хоть маленькие, крошечные, размером с рисовое зернышко сомнения в адекватности Мамаевой… Будь я теткой, которая в коллегу с воплем «Зомби идут» шариковыми ручками бросаться стала, меня бы подлечили и вытурили с чистой совестью. А я-то числюсь убийцей. Кто мне поверит? Если я сейчас заговорю о подставе, это воспримут как приступ бреда. Ну уж нет! Совершенно не хочу опять оказаться в здании с кафельными стенами, прикрученной к полу мебелью и вечно горящей под потолком лампой в решетчатом коконе. Там очень плохо! Вы и не представляете, как плохо. Бог Владимиру судья, пусть они с Ангелиной Сергеевной живут счастливо, если могут.
– А как же Лера? – спросила я. – Девочка вас помнит, очень скучает.
Вера опустила голову.
– Я лишена родительских прав, мне Валерию не отдадут. Вернуть звание матери убийце и психиатрической больной, пусть и со снятым диагнозом, невозможно. И оцените травму, которую получит девочка, если я сейчас появлюсь в ее жизни. Первый шок: мама и правда жива. Второй: отец и бабушка врали. Третий: мать сумасшедшая, убийца. Пусть уж я останусь для ребенка покойницей. Скажите Валерии, что она ошиблась, что набор в магазине «Бак» приобрела женщина, просто очень похожая на ее мамочку.
Не успела я подойти к подъезду своего дома, как меня схватила за рукав платья полная тетушка лет сорока с виду.
– Вы Степанида Козлова?
– Да, – удивленно ответила я.
– Пожалуйста, возьмите кексик, – забормотала незнакомка, – сама пекла, творожный с изюмом. По рецепту из журнала «Звезда без правил», один в один.
Выдав все это без остановки, толстушка сунула мне пакет, и я машинально взяла его. Удивленная, заглянула внутрь, увидела картонную коробку с надписью «Кекс для любимых своими руками», хотела спросить у незнакомки, почему она решила угостить меня, подняла глаза и увидела, что стою в одиночестве.
В полном недоумении я поднялась в квартиру к Несси, прошла в столовую и там застала милую компанию: Агнессу Эдуардовну, Гаврюшу и Андрея Маркина, мирно пьющих чай.
– Степа! – обрадовался толстяк. – А почему такой растерянный вид?
Я вынула из пакета презент, рассказала о своей встрече со странной особой и завершила повествование фразой:
– Она знает мое имя, а я не могу вспомнить, где мы встречались. И с какой стати посторонний человек решил меня домашней выпечкой угощать?
– Обожаю кексики! – затараторила Несси, развязывая розовую ленточку. – Выглядят мило и пахнут приятно.
Гаврюша подмигнул Маркину.
– Журнал «Звезда без правил». Ты понял?
– О нет! – простонал Андрей. – Господи, пусть это будет баба, которую Степанида из горящего небоскреба в зубах вынесла и об этом забыла!
Доктор повернулся ко мне.
– Степашка совершила недавно подвиг?
– Не отличаюсь геройством, – призналась я.
