– Не стоит осуждать молодую женщину, которая не хочет проводить жизнь в одиночестве, – кинулась я на защиту незнакомой Осиповой, – не в древней Индии находимся, никто в России вдову на погребальном костре вместе с умершим супругом не сжигает.
– Да на здоровье, пусть хоть каждый месяц белое платье натягивает, – кивнул Алексей, – я не про это, ты до конца выслушай. Второго ее супруга тоже зовут Николаем. Николай Юрьевич Юркин. Он на два года старше покойного Осипова, по профессии шофер, трудится на хлебозаводе. Ни в том, ни в другом браке детей у Анны нет.
– И что в этом необычного? – не поняла я. – Вероятно, женщина бесплодна.
– В Медведкове у семьи Осиповых была трешка, – продолжал Алексей, – хорошая, просторная. И район теперь считается чуть ли не центром. Не Арбат, конечно, но, по мне, так лучше жить в зеленом Медведкове рядом с ВДНХ, где гулять можно, чем в кривых переулках, где одни дома и никаких признаков зелени. Осиповы переехали в новостройку, аж в четыре здоровенные комнаты.
– Сыграли на разнице районов, – пожала я плечами, – получили лишнюю площадь. Что-то я тебя не пойму. Осипов интересен нам живой, но он умер и уже ничего не расскажет. Для нас главное, что имени заказчика, который заплатил за издевательство над Верой, от него уже не узнать.
Кудрин почесал подбородок и повторил задумчиво:
– Четыре просторные комнаты… Почему Анна с новым супругом живут вместе с Антониной? Их хоромы легко разбить на отдельные квартиры. Мало найдется мужчин, которые испытывают радость, узнав, что с ним на одной площади будет жить теща.
– Антонина Варламовна не мать Анны, – напомнила я.
– Так то-то и оно! – воскликнул Алексей. – Даже родная, так сказать, теща вызовет у молодожена истерику, а бывшая свекровь жены ему никак не родственница. Почему эти люди не разменяли апартаменты?
– Возможно, Анна считает Антонину Варламовну матерью, – предположила я.
– Неплохая попытка, – улыбнулся Кудрин. – Однако я за свою практику с примерами столь высоких отношений не сталкивался. Все невестки-свекрови, которые бывали в моем кабинете, а их немало через него прошло, самозабвенно ненавидели друг друга.
– Ну не одни же уроды повсюду, – рассердилась я, – встречаются нормальные люди. Просто они полицию не посещают.
Алексей вынул из сумки портсигар.
– Не спорю, свекровь и невестка могут мирно дуэтом варить суп. Верю, что общее горе, смерть Николая, сплотило Анну и Антонину Варламовну. Но потом-то старшая Осипова должна была возненавидеть бывшую невестку – та выскочила снова замуж, не стала хранить верность ее сыну. И какого черта им рядом, бок о бок жить?
Я стала рассуждать вслух:
– Здесь два варианта. Первый: женщин связывают крепкие, прямо отличные отношения, Аня держит Антонину за мать, та обращается с ней, как с любимой доченькой. Второй: троица сейчас постоянно грызется, ругается, дерется, но никак не подберет вариант для разъезда, потому что никто не желает уступать.
У Алексея зазвонил телефон, следователь нажал на экран.
– Говори, Барбося.
– О великий эмир моей души, – полетело из трубки, – рахат-лукум глаз…
– Ты на громкой связи, – привычно остановил девушку Алексей, – со мной Степанида.
– Привет, Степа! – Голос Насти стал радостным.
– Добрый день, – поздоровалась я.
– Степа, думаю, тебе надо встретиться с Анной, – предложила вдруг помощница Кудрина. – А заодно с Антониной Варламовной потолковать.
– Зачем? – удивилась я.
– Мужья часто с женами откровенничают, – пояснила Барбосина. – Вот мой папа вечно маме все докладывает, и если у него вдруг лишние деньги откуда-то появятся… ууу… тут мамуська ему голову отвинтит, а потом задом наперед поставит.
– А что плохого, если муж где-то дополнительно заработает? – удивилась я.
Настя фыркнула.
– Папуська бывший военный, сейчас служит в охране, на проходной стоит. И где он подхалтурить может? Откуда у отца сверхприбыль? Один ответ напрашивается. Можешь сказать какой?
– Он вступил с кем-то в преступный сговор, – мигом сообразил Алексей. – Скажем, с рабочими. Мол, секьюрити закрывает глаза на вынос продукции или материалов. Ну а те ему приятную такую бумажку в карман суют.
– Точно! – подхватила Барбосина. – Очень часто лишний заработок – свидетельство того, что человек преступил закон, вляпался в лужу, а она не из жидкого шоколада, хоть по цвету и похожа.
– Осипов работал в СИЗО, получал оклад… – протянула я.
– Мыслишь в нужном направлении, – одобрил Алексей.
– Минуточку, минуточку, – забормотала Настя, – в огороде моего мозга зацвела идея… надо проверить…
– Если муж вдруг дорогой подарок жене купил или что-то там крупное приобрел, – продолжала я, – то Анна должна была насторожиться. Представим: супруга боялась лезть в дела хозяина семьи, опасалась, что тот ей грубо ответит: «Не твое дело, откуда деньги». Но матери-то сын так не заявит, она добьется от него правды. Моей бабушке Изабелле Константиновне всегда удается из меня любую информацию вытряхнуть. Для этого у нее есть разные методы.
