Голос Арчера полностью

Я оставалась в больнице до тех пор, пока не убедилась, что с Энн все будет в порядке. Наконец врач вышел и сообщил, что ее состояние стабильно и она спит. Он пообещал передать ей, что я была рядом. Также они позвонили ее сестре – Энн сама дала им ее номер телефона, когда попала сюда впервые, – и утром та будет в Пелионе. Узнав все это, я почувствовала себя намного лучше. У меня словно гора с плеч свалилась, и я наконец вызвала такси.

Я беспокоилась об Арчере. Приехав в больницу, я отправила ему сообщение, а потом еще одно, когда врач вышел со мной поговорить, но он так и не ответил. Мне не терпелось с ним встретиться.

Все тридцать минут, которые такси добиралось до моего коттеджа, я сидела, прикусив губу. Я сказала Арчеру, что приеду прямо к нему, но решила сперва заехать за Фиби. Наверняка он уже успокоился. Он знал, что со мной все в порядке, пусть даже поначалу сильно испугался. Я не понимала, почему он не отвечает на сообщения, и от этого у меня на душе было неспокойно.

Расплатившись с водителем, я выскочила из машины, бросилась в коттедж и позвала Фиби, которая тут же прибежала на зов, стуча коготками по деревянному полу. Через несколько минут я подъехала к воротам Арчера и с Фиби под мышкой вошла во двор. Мы подошли к двери дома, и я тихонько постучала, прежде чем открыть ее и поставить собаку на пол. На улице начинал моросить дождь, небо затянули серые тучи.

В доме было темно, если не считать включенного торшера в углу гостиной. Арчер сидел на стуле в противоположном углу. Сначала я не заметила его, а когда увидела, вздрогнула и прижала руку к груди, с облегчением рассмеявшись. Он сидел мрачный, прикрыв глаза. Я немедленно подошла и опустилась перед ним на пол, положила голову ему на колени и вздохнула.

Через несколько секунд, сообразив, что Арчер не собирается двигаться, я посмотрела на него вопросительно.

– Как Энн? – спросил он.

Я подняла руки.

– С ней все будет в порядке. Утром приедет ее сестра. – Я вздохнула. – Мне так жаль, что это тебя напугало! Я не хотела тебя оставлять, но и оставить Энн одну я тоже не могла.

Арчер поднял руки.

– Понимаю, – сказал он и снова прикрыл глаза.

Я кивнула, прикусив губу.

– Ты как? О чем думаешь?

Он молчал так долго… Я уже подумала, что Арчер не собирается мне отвечать, но тут он наконец поднял руки.

– Я думаю о том дне.

– О том дне? – сбитая с толку, переспросила я, наклонив голову.

– В тот день, когда в меня стреляли, мой дядя пришел, чтобы увезти нас с мамой от моего отца.

Мои глаза расширились, но я не сказала ни слова – просто смотрела на него и ждала продолжения.

– Мой отец был в баре… как правило, он там засиживался. – Арчер на секунду прервался, глядя куда-то мне за спину, но потом снова нашел меня взглядом. – Он не всегда был таким. Раньше, когда хотел, он мог быть веселым, очень обаятельным. Но потом начал пить, и с этого момента все покатилось под откос. Он бил маму по лицу и обвинял ее в том, что делал сам. Как бы то ни было, мама любила только одного мужчину, и это был мой дядя Коннор. Я это знал. Это знал мой отец. Это знал весь город. И, по правде говоря, я тоже любил его больше.

Он снова на минуту замолчал, глядя куда-то мимо меня. Наконец Арчер продолжил.

– Поэтому, когда дядя Коннор пришел за нами в тот день и я узнал, что я его сын, а не сын Маркуса Хейла, я был счастлив. Я просто ликовал.

Арчер смотрел на меня сверху вниз, без особых эмоций, как будто был глубоко погружен в себя, спрятался.

– Бри, в меня стрелял мой дядя. Маркус Хейл. Я не знаю, намеренно ли он это сделал или пистолет выстрелил случайно, когда я побежал к нему в гневе. Но в любом случае он выстрелил в меня, и вот к чему это привело, – Арчер поднес руку к горлу и провел по шраму, а затем жестом указал на себя. – Вот к чему это привело.

Мое сердце упало.

– О Арчер!

Он продолжал смотреть на меня сверху вниз и казался почти оцепеневшим.